Ундина

Ундина — в средневековых поверьях дух воды, прекрасная женщина, заманивающая путников в воду. В фольклоре народов Западной Европы, а также в алхимической традиции водяные духи, мифические существа, созданные фантазией средневековых алхимиков и кабалистов, заимствовавших основные их черты частью из народных германских представлений о нимфах и русалках, частью из греческих мифов о наядах, сиренах и тритонах. Иногда народная фантазия приписывала им рыбий хвост, которым оканчивалось туловище вместо ног. Выходя из воды, ундины принимают облик прекрасных девушек; сидя на камнях, они расчесывают свои чудесные волосы (золотого или иногда зеленоватого цвета) и всячески соблазняют мужчин.

Эти девы, выходя при свете луны на поверхность вод и берега, поют и водят хороводы, помрачая своими песнями ум юношей, они схватывают их в объятия и вместе с ними кидаются на дно озер, рек и источников, где дарили своею любовью и где года и века проходили как мгновенья…. Красота их обольстительна, очи блестят, как небесные звезды, а рассыпанные по плечам кудри шелестят и звенят очаровательной музыкой; как скоро человек заслышит музыку их кудрей, он впадает в непробудный сон…

Если человек поддастся на обольщение, его затем либо убьют, либо сделают своим возлюбленным. По скандинавским воззрениям, человек, попавший однажды к ундинам, уже не возвращался назад на землю, истощенный их ласками.

Иногда ундины вступали в брак с людьми на земле, так как получали при этом бессмертную человеческую душу, особенно если у них рождались дети. Эта последняя черта лежит в основе средневековых романов о Мелюзине, о рыцарях Темрингере и Штауффенбергере. Новейшие писатели, особенно поэты романтической школы, охотно пользовались легендами об ундинах. Наиболее известны повесть де Ламотт-Фук «Ундина» (1813), переведенная стихами на русский язык В.А. Жуковским (1836), стихотворение Гейне «Ich weiss nicht, was soll es bedeuten…», сказка Г.-Х. Андерсена «Русалочка», поэма Т. Готье «L’ondine et le рecheur».

В качестве яркого примера подобного сюжета может послужить старинная германская легенда, согласно которой русалка по имени Ондина влюбилась в рыцаря Лоуренса — а тот в нее. Зная о том, что, родив ребенка, она потеряет бессмертие, девушка все равно согласилась выйти замуж за любимого. На венчальном алтаре рыцарь поклялся ей в верности:

Дыханье каждого моего утреннего пробуждения будет залогом любви и верности тебе.

Год спустя Ондина родила ему сына. Шли годы. Она старела, и муж стал терять к ней интерес. В один прекрасный день женщина застала его в объятиях другой, более молодой дамы. Убитая горем, экс-русалка прокляла Лоуренса:

Ты поклялся мне своим утренним дыханием! Так знай — пока ты бодрствуешь, оно будет при тебе, но как только ты уснешь, дыхание покинет твое тело и ты умрешь.

В наши дни «Проклятье Ондины» — неофициальное название синдрома остановки дыхания во сне. Больные им люди способны дышать, лишь бодрствуя. Большинство из них умирает в младенчестве, и лишь единицы выживают благодаря дыхательным аппаратам.

Считается, что ундины — духи молодых женщин, покончивших с собой из-за несчастной любви.

Мужчины со склонностью к музыке не раз пытались сойтись с ундинами, ибо хорошо известно, что те сочиняют и наигрывают на своих арфах замечательные мелодии. Таким музыкантам сказки дают совет: обмотайте талию одним концом струны, а другой обвяжите вокруг дерева на берегу, иначе пение и музыка ундины настолько вас очаруют, что вы уже не захотите вернуться.

…Только тот, кто достанет волшебный цветок папоротника, может свободно любоваться на легкую, грациозную пляску водяных красавиц и слушать их пленительное пение; он даже может подчинить своей власти ундин, которые будут гнать в его сети рыбу и орошать его поля при засухе.

Как нимфы и русалки, ундины носятся над нивами и полями, и с одной стороны, наполняя их влагою, дают богатый урожай, а с другой, посылая несвоевременные ливни и бури, повреждают зреющие жатвы. Там, где вьются их легкие хороводы, трава растет зеленее и роскошнее.

Другое дело — ундине, существующие в прибалтийских народных поверьях (заметьте, корень в слове тот же, латинский). Они — типичные русалки с рыбьими хвостами.

По Парацельсу, как духи воды, ундины входят наряду с гномами, сильфами и саламандрами в «алхимический квартет» элементалов.

Мэнли П. Холл замечает:

Ундины работают с жизненными веществами и жидкостями растений, животных и людей и присутствуют буквально везде, где есть вода. Когда ундины видны, они напоминают греческие статуи богинь. Они поднимаются из воды, окутанные туманом, и не могут долго существовать вне ее.

Убумэ

Убумэ — дух умершей роженицы. Когда женщина умирает непосредственно перед, во время или после родов, ее душа часто не может покинуть этот мир из-за любви к ребенку и становится призраком-убумэ. Появляется убумэ чаще всего в темные, дождливые ночи и практически неотличима от обычной женщины с ребенком на руках. Впрочем, этот призрак может появляться по разному: как женщина с ребенком на руках, беременная женщина или как пропитанный кровью ходячий труп, несущий недоразвитый плод. Иногда, она появляется просто как обнаженная беременная женщина, страшная и окровавленная.

Эти различия в облике связаны с погребальными традициями разных регионов, а также с обстоятельствами смерти. В некоторых местах если умирает беременная женщина, ее хоронят вместе с нерожденным плодом, оставляя его в утробе; в других — вырезают плод и вкладывают в материнские руки во время погребения. Так же поступают, если женщина умирает во время родов, родив мертвое дитя.

Эти печальные духи бродят поблизости от того места, где умерли, пытаясь найти помощь у живых. Если женщина умерла при родах, но ее ребенок остался жив — дух убумэ постарается как может позаботиться о нем. Входя в магазины или дома, она попытается купить для ребенка одежду, еду и сладости, однако вместо денег расплачивается пригоршней сухих листьев. Кроме того, убумэ часто пытается привести людей к тому месту, где укрыт ребенок, так что его могут забрать к себе родственники или усыновить другой человек.

В префектуре Нагасаки убумэ появляется ночью посреди реки в образе взрослой оголённой по пояс женщины, одежда которой ниже пояса измазана кровью. На руках она держит закутанного в пеленки младенца и стенает «Угумэ!» (Рожаю!). Встретив человека, она просит помочь ей и взять ее ребёнка на руки, но как только передаст его, то исчезает. Согласно легенде, вес переданного ребенка постепенно увеличивается, пока тот не превратится в большой валун или в каменное изваяние Дзидзо.

В префектуре Ибараки, есть похожее существо: убамэ-тори. Это злобная птица, летающая в поисках одежды, оставленной на ночь на бельевой веревке. Найдя, она мажет ее своей ядовитой кровью, и того, кто наденет измазанную в крови убамэ-тори одежду, будут трясти жестокие судороги, которые даже могут привести к смерти. Кроме того, убамэ-тори приписывается похищение детей, которых она уносит в ночное небо. Является ли убамэ-тори другой формой убумэ или это отдельный ёкай с похожим именем — неизвестно.

Есть свидетельства встречи с Убумэ в современной Японии.

Это произошло в 1984 году. Ранним утром 15 мая в городе Сидзуока автомобиль, которым управляла женщина, врезался в группу детей из начальной школы. По словам водителя, она увидела на дороге странного вида старуху и попала в аварию, стараясь избежать столкновения с ней. Однако, свидетели среди детей говорили, что там не было никакой старухи, а проехал мотоцикл. Место, где это произошло, на самом деле называется — «святилище Убумэ», в память о происшествии, случившимся в эпоху Эдо (1603-1867). Там, во время путешествия, умерла беременная жена человека по имени Макино Ёсифудзибэй. С тех пор, призрак женщины часто появлялся в тех местах, и местные жители обожествили ее, чтобы упокоить с миром.

Лошолич

Лошолич — в цыганском фольклоре страшный лесной дух, лохматый зубастый леший с длинными отвисшими ушами.

В чаще лесов, в непроходимых дебрях, в глубоких пещерах, где каждый неосторожный шаг грозит гибелью, живут чудовища-лошоличи. Это — грешники и злодеи, которых обратил в чудовища дьявол. Ужасны и отвратительны с виду лошоличи. Все тело их сплошь покрыто густыми жесткими волосами, громадные уши свешиваются до самых плеч, а руки у них так длинны, что, стоя на своих тонких, как жерди, ногах, лошоличи, не нагибаясь, достают руками до земли. Лица у лошоличей крайне безобразны. Громадный рот до ушей, с торчащими из него острыми зубами, свирепо сверкающие глаза на выкате, большой приплюснутый нос придают лошоличам отталкивающий, дикий вид.

Опасна встреча с лошоличами в темном лесу. Спастись от них почти невозможно, ведь вступать с ними в борьбу немыслимо человеку, так как лошоличи обладают невероятной силой. Они легко, словно сухую былинку, вырывают с корнями столетние дубы и шутя подымают и бросают такие камни, которые не сдвинуть с места и сотне людей. Особенно опасно встретиться с лошоличем женщине. Счастье, если лошолич не заметит ее, тогда она спасена, но даже и в этом случае великое горе постигает женщину, видевшую лошолича. Если у нее родится ребенок, то он будет непременно уродом, потому только, что женщина взглянула на лошолича. Если же лошолич заметит женщину, то он бросается на нее и тащит в горы к себе в жилище, а там превращает ее в безобразную, худую клячу. Есть только один способ спастись — это взять полную пригоршню семян дурмана и бросить в лошолича. Этих семян, как огня, боятся все лошоличи и убегают от них без оглядки, с громким воем. Ни одна цыганка не решится пойти в лес, особенно ночью, не захватив с собой полного мешочка с семенами дурмана.

Как ни сильны лошоличи, но и их можно победить в борьбе и даже лишить силы, нужно только срезать волосы на их ступнях. Но возможно ли ухитриться сделать это во время борьбы? Если же удастся кому-нибудь срезать волосы со ступни лошолича, он тотчас падает на землю и становится таким слабым, таким беспомощным, как новорожденный ребенок. Лошолич, у которого срезаны со ступни волосы, живет недолго. Вскоре он умирает. Когда же он умрет, тотчас появляется словно вырастает из-под земли дьявол и сжигает труп лошолича на костре. Пепел же дьявол старательно собирает, так как этот пепел имеет чудодейственную силу.

Дьявол посыпает им тех грешников и злодеев, которые заключили союз с ним и продали ему свою душу. Грешники и злодеи, посыпанные пеплом от трупа лошолича, превращаются немедленно в лошоличей.

Все лошоличи подвластны царю, который живет далеко-далеко в Африке, в стране, недоступной людям. Часто на своих громадных крыльях прилетает царь лошоличей в Европу. Тогда отовсюду собираются к нему его подданные и прислуживают ему, исполняя малейшее его желание и все его прихоти. Горе той стране, в которой появляется царь лошоличей, так как его появление всегда несет с собой великое бедствие людям; недаром он отец всех демонов болезней.

Джуклануши

Джуклануши — согласно цыганскому фольклору, живущие в горах и лесах чудовищные великаны с собачьими ногами и головой.

В горах и лесах, кроме лошоличей, живут джуклануши. В них превращают колдуны людей, которые чем-либо рассердили или обидели их. Джуклануши — это чудовища громадного роста, с туловищем и руками человека и с ногами и головой собаки. Джуклануши обладают невероятной силой и ловкостью. Они не так опасны, как лошоличи. Встреча с ними грозит лишь тому гибелью, кто их чем-нибудь рассердит. Джуклануши часто даже помогают людям, особенно если нападут на человека лошоличи, с которыми джуклануши живут в непримиримой вражде. Достаточно джукланушу встретиться с лошоличем, чтобы между ними начался бой не на жизнь, а на смерть. Часто лошоличи толпой нападают на джукланушей, которые живут в горах обществами, и тогда начинается между ними сражение. Далеко разносится по горам грохот неистовой битвы, и повторяет его эхо гор. Многие цыгане уверяют, что им не раз приходилось слышать, как бьются лошоличи с джукланушами. Однажды один цыган уверял врача, что он оглох только потому, что слыхал, как бьются в горах лошоличи с джукланушами, при этом цыган воскликнул: «Ах, если бы мне только встретить как-нибудь джуклануша! Я попросил бы у него всего только один волосок с его головы, и был бы опять здоров!»

Цыгане верят, что волосы с головы джукланушей исцеляют от всех болезней.

Из этих сражений джукланушей с лошоличами чаще выходят победителями джуклануши, благодаря своей ловкости. Лошоличам, бросив на произвол судьбы своих раненых и убитых, приходится спасаться бегством от преследующих по пятам джукланушей и стараться укрыться в глубоких темных пещерах. Если во время битвы ранен джуклануш, то его исцеляют следующим образом: джуклануши разыскивают в горах человека и просят у него дать им несколько капель крови. Эту кровь они капают на язык раненого, и он немедленно исцеляется: рана его заживает, и он снова приобретает свою чудовищную силу и ловкость.

Почти все джуклануши — слуги царя туманов. Они охраняют волшебное дерево, которое растет перед дворцом царя. На этом дереве три золотых яблока: одно яблоко дает людям счастье, другое — здоровье, а третье — богатство. Если сорвать золотые яблоки с дерева, то на их месте тотчас же вырастают три новых, так что на дереве всегда три яблока, сколько бы их ни срывали. Много было бы на белом свете здоровых, счастливых и богатых людей, если бы только знали люди, где находится дворец царя туманов. Но этого не знает никто.

Джуклануши были раньше людьми и притом часто хорошими, добрыми людьми. Могут ли джуклануши опять вернуть себе прежний образ, снова стать людьми и жить прежней жизнью? Могут, но это очень трудно и случается крайне редко. Для того чтобы джуклануш стал опять человеком, его должна полюбить девушка и поцеловать его в собачью морду. А как полюбить девушке чудовище с собачьей головой и ногами?

Полуденица

Полу́дницы — в славянской мифологии полевые духи, в частности воплощение солнечного удара.

Полудницы представлялись в виде девушек в белом платье, с длинными волосами, или как косматые старухи, появляющиеся в поле (обычно ржаном, откуда такие ее наименования как «ржица», «ржаница»). Они преследовали тех, кто работает в полдень (что в народной традиции запрещено), могли похитить оставленного в поле ребенка. Потому полудницами еще пугали детей, чтоб те не лазили по чужим полям и огородам.

По представления некоторых севернорусских районов (Архангельск, Вологда, а также Сибирь), в руках у нее гигантская сковорода, которой она либо заслоняет хлеба от палящих солнечных лучей, либо сжигает хлеба и травы в период цветения. Отсюда одно из ее имен — сковородница. У лужичан полудница появляется в полях с серпом — ее называют серповницей или серпьебабой (serpownica, serpjelbaba, serpašyja, serp).

Другие ее региональные наименования: полу́дница (архангел., вологод., сибир.), полу́деница (архангел., ярослав.), искажённое болу́дница (архангел.), коми пöлöзнича, к.-п. луншерка «полуденка», к.-язьв. оборониха; польск. przypołudnica, południca, przełudnica, południowka; чеш. polednice, polodnice, poludnice; словацк. poiudnica; в.-луж. pripoldnica, н.-луж. psespoinica.

У беларусов полудница сближается с «Железной бабой». В более общем плане, полудницы близки образу русалок.

Мир Ведьмака

В бестиарии «Ведьмака» полудницы — представляют собой призраков, встречаются в ясный и погожий день, когда солнце высоко над горизонтом. Родственны полуночницам, появляющимся только в ночное время.

Полуденница выглядит как измождённая и скорбная девушка, с очень загорелой кожей и длинными белыми волосами. Веки несчастной зашиты грубой ниткой, одета она в изодранное белое платье.

В группе — весьма опасный и серьезный противник даже для ведьмака. По одиночке же — она не столь опасна. Покачивающиеся колосья на полях в безветренный день объявляют о прибытии полудениц. Они водят хороводы при свете дня и пытаются завлечь крестьян к себе в круг. Никто ещё не выходил из него живым.

Полуденницы в основном обитают на обработанных полях и лугах, где появляются примерно в полдень. Хоть они и призраки, но полуденницы сохраняют крепкую связь с естественным миром, они видят живущих, но не понимают их, потому что мертвецы не способны слышать речь живых.

Обдериха

Обдериха — в поверьях архангельских крестьян хозяйка бани. По всей видимости, она представляет собой персонификацию одной из основных функций хозяина бани — наказывать тех, кто не вовремя пришел в баню. По поверьям, обдериха царапает таких людей, сдирает с них кожу. Соответственно своим действиям, этот мифологический персонаж получил в народе именование «обдериха». В местных традициях обдериху называли также «одерышком», «задерихой».

Внешний облик обдерихи, согласно народным представлениям, мог быть различен. Архангельские крестьяне говорили, что она «кому человеком, кому ребенком явится». Но чаще ее видели в женском обличии, с длинными распущенными волосами, большими зубами, широко расставленными глазами. В традиционном сознании антропоморфный облик обдерихи, как и других представителей низшей мифологии, дополнялся чертами, свойственными животным: она представлялась волосатой, с когтями, рожками:

Парень в бане мылся и обдериху видел. С рожками, говорит, сидит на полку, небольша.

Зачастую ее представляли и в виде кошки с большими глазами или каким-нибудь неодушевленным предметом:

Обдериха покажется кошкой, рыжей, серой. А то перекатится трубкой берестяной из байны в байну.

Происхождение этого мифологического существа в народном сознании связывается с родовой грязью. По народным поверьям, в новой бане обдериха появляется тогда, когда там совершатся роды: «Как малого ребенка вымоют первый раз в байне, и обдериха образуется». В некоторых местах считали, что в бане живет столько обдерих, сколько в ней обмыто новорожденных. В других же местах полагали, что в бане обдериха появляется только после сорокового младенца, обмытого здесь.

Согласно мифологическим рассказам, в бане обдериха обитает под полком, за каменкой, под лавкой. Как правило, она считается вредоносным существом, и не только для припозднившихся в бане. Особенно она опасна для маленьких детей. По народным поверьям, детей до года, которых одних оставили в бане, обдериха обменивает.

Крайне редко, но все-таки встречаются мифологические рассказы о том, как обдериха защищает человека от других представителей нечистой силы. Обычно удача сопутствует тому, кто уважительно относится к обдерихе.

Огненный змей

Огненный змей — злой дух, антропоморфный змеевидный демон, мифологическое существо в преданиях славян.

Другие названия: змей-любака, летун, летучий, литавец, маньяк, налёт, огнянный, прелестник.

Похож на светящееся огненное коромысло, пламенный веник, клубок синего цвета. Огненный змей считался злым духом, который посещал в ночное и вечернее время вдову или девицу, чрезмерно предавшихся тоске, после недавней потери мужа или сердечного друга (умершего или отсутствующего). Он является к ним, всегда принимая вид любимого человека (порой с несколькими головами), которого они потеряли, и женщины свыкались с мыслью, что он действительно жив, а не умер (или уехал). Лица, которых посещал этот змей, худели, сходили с ума, кончали жизнь самоубийством. Посторонние люди огненного змея не слышат и не видят, только слышат как обольщённая демоном девушка или женщина разговаривает с ним.

Средством исцеления от напасти служили исповедь постороннему человеку. Женщина не должна была спать в одиночестве, но вместе с ребёнком или с кем-нибудь из родственниц. В качестве лекарств использовались одолень-трава (валериана), отвар репейника, как оберег — стебли репейника на стене.

По восточно-украинским поверьям, огненный змей разбрасывает по дорогам красивые вещи: бусы, перстни, платочки. Если их поднять без благословения, то к той нечистый и прилетает.

По общераспространённым народным представлениям, когда огненный змей посещает чей-то дом (как правило, влетая в печную трубу), то может приносить золото, но его подарки с восходом солнца превращаются в лошадиный навоз.

Жертву своих иллюзий огненный змей истязает, высасывая кровь или молоко из грудей.

Также огненный змей не имеет спинного хребта и не в состоянии правильно произносить некоторые слова.

Если от связи с демоном рождается ребёнок, то он чёрного цвета, с копытами вместо ступней, с глазами без век, а тело его холодное и подобно студню. Живёт такое дитя недолго и вскоре умирает.

Мифы об огненном змее встречаются в сербских эпических песнях, в русских былинах, сказках и заговорах. К огненному змею относится сюжет о его преступной связи с женщиной, от которой рождается сын, впоследствии побеждающий своего демонического отца. В заговорах упоминается как помощник, имеющий возможности внушить страсть женщине.

Видимым проявлением огненного змея считались болиды, летящие наклонно или по горизонтали, которые были видны несущимися по воздуху в виде длинной и широкой ленты из красноватых искр, и вызывали у невежественных людей суеверный страх. Образ летящего змея при этом связывался с проявлениями временного умственного помешательства или депрессивными галлюцинациями впечатлительных женщин, потерявших своих возлюбленных.

Кощей Бессмертный

Коще́й Бессме́ртный, Кащей (вероятно от кость, первоначальное значение «худой, тощий») — персонаж восточнославянской мифологии и фольклора (особенно волшебной сказки). Злой чародей, смерть которого спрятана в нескольких вложенных друг в друга волшебных животных и предметах: «На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, — смерть Кощея».

Царь, колдун, иногда — всадник на волшебном говорящем коне. Часто выступает в роли похитителя невесты главного героя. Изображается в виде худого высокого старика либо живого скелета, часто представляется скаредным и скупым («там царь Кащей над златом чахнет» А. С. Пушкина).

Помимо русских народных сказок, упоминается в чешской сказке «Меднобородый» и в польской «Пять овечек», где именуется Кощеем Меднобородым и открыто зовётся владыкой подземного царства, вылезает из водной сферы и имеет медную бороду.

Согласно данным некоторых исследователей, персонаж по имени Кащей прослеживается в русских сказках только с XVIII века, до этого, как полагают те же исследователи, соответствующий персонаж носил имя Карачун.

В русских народных сказках появляется в трёх основных обличьях: царя и колдуна сверхъестественной силы на коне или без, похищающим красавиц; в сказке «Иван Быкович» он упоминается как отец Чуд-юд, муж змеихи-ведьмы и лежит на железной кровати с закрытыми веками, которые ему поднимают двенадцать могучих богатырей. И третий, в ряде сказок («Зорька, Вечорка и Полуночка», «Медведко, Горыня, Дубыня и Усыня») предстаёт в виде старика «сам с ноготь, борода с локоть», имеющим бич в семь сажен и живущим в избушке на курьих ножках, и хозяином Подземного царства; наконец, в одном из вариантов «Ивана Сосновича» он предстаёт сначала в третьем выше описанном облике, а затем и в первом. В народных сказках его антагонист — Иван-царевич.

В сказках говорится, что он «бессмертный», однако у Кощея есть смерть, хоть она и спрятана.

По одной из версий, смерть его находится на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц спрятан в ларце, ларец висит в цепях на дубу, который растёт на чёрной горе или на далёком острове Буяне.

Змей-Горыныч

Змей-Горыныч – общее название драконоподобных существ. Хотя к драконам он и не относится, а по классификации принадлежит к змиям, во внешнем виде Горыныча много драконьих черт.

Внешне Змей-Горыныч похож на дракона, однако обладает многоголовостью. В разных источниках указывается разное количество голов, но чаще всего встречается три головы. Впрочем, большее количество голов, скорее, указывает на тот факт, что этот змий уже неоднократно участвовал в битвах и терял головы, на месте которых вырастало большее количество новых. Тело Горыныча покрывает чешуя красного или черного цвета, на лапах у змия большие когти медного цвета с металлическим отблеском, сам он имеет большие размеры и внушительный размах крыльев.

Обитают эти змии в горных местностях, выбирая для жилищ большие пещеры, довольно часто их можно встретить на водоемах, так как они любят подкрепиться рыбой, но подводные пещеры для жилья они выбирают гораздо реже.

Горыныч охотится всегда в некотором отдалении от своего гнездовья, в его рационе преобладают крупные млекопитающие (олени, коровы и т. д.) и рыба. В случае нехватки пищи змий может напасть на людей. В период выращивания детенышей Горыныч отлавливает добычу и еще живой относит в свое гнездо, чтобы подрастающие змееныши учились охотиться. Редко данные змии оставляют своих жертв в живых, обычно они делают запасы пищи. Эти змии предпочитают жить в одиночестве, занимая большую территорию. Пока змееныши малы и слабы они живут вместе с родителем под его покровительством, достигая определенного возраста, молодые змии покидают родную территорию в поисках нового жилища. Стычки между змиями происходят довольно редко, так как разные особи стараются не заходить на чужую территорию, и не отвоевывают ее, а ищут незанятые угодья.

Змей-Горыныч способен летать и извергать огонь. Чешую Горыныча невозможно пробить никаким оружием. Его кровь способная обжечь, а кровь, пролитая на землю, выжигает ее так, что на том месте еще долго ничего не растет. Змей-Горыныч способен отращивать потерянные конечности, он в состоянии отрастить даже утраченную голову. Также он обладает разумом и способен подражать голосам различных животных, в том числе способен воспроизводить человеческую речь, что отличает его от змиев и делает ближе к драконам.

Детеныши Змея-Горыныча очень слабы и беззащитны, но по мере взросления их чешуя становится неуязвима для любого оружия и огня. Единственное уязвимое место в «броне» Горыныча — это небольшой участок чешуи на шее у самой головы, там чешуя очень мягкая. Пробить ее можно практически любым оружием, однако отрубленная голова отрастет вновь и это не убьет змия, а лишь на время отпугнет, но иногда и этого бывает достаточно. В приданиях все же описывается оружие, способное убить Змея-Горыныча – «Плетка-Семихвостка». Ключевым моментом является тот факт, что для того, чтобы убить Горыныча, необходимо уничтожить все головы, при этом не отделяя их от туловища, так в некоторых легендах есть описание того, как Горыныча убивает богатырский конь размозжив змию череп копытом.

Сивка-бурка

Сивка-бурка, вещая каурка – каноничный персонаж-помощник в русских народных волшебных сказках; родовой конь, волшебная сила которого основывается на том, что он обитатель царства мертвых. Он и появляется, как и положено существу из потустороннего мира — в дыму и пламени:

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет.

А, возможно, такое появление коня связано с тем, что он воплощает собой образ грозовой тучи: тёмный цвет, серебристый отблеск схож с мерцанием молнии, способность летать по небу, грохот при появлении. Нам остаётся только догадываться по косвенным «уликам», найденных в источниках, как воспринимали наши предки окружающую их природу в те далёкие времена и кого с чем ассоциировали.

Какого окраса Сивка-бурка вещий каурка? Сивка, то есть сивый, белый. Бурка — бурый, темно-рыжий. Каурка — каурый, светло-каштановый. Сразу три окраса, словно у Ивана не одна, а три лошади.

Встречается и такое описание Сивки-Бурки:

одна шерстинка серебряная, другая золотая.

Конь у древних славян был божественным, появившимся из чрева убитого Перуном Змея-Горыныча. Изначально он был связан с Навью — потусторонним царством, которое существовало рядом с Явью – царством людей. Позже Конь стал олицетворением силы Солнца. И как Солнечное Животное, Конь имел две личины: Сивка (т. е. сивый — седой, белый), который появляется в Небе зимой, и Бурка (красный), воплощающий летнее Солнце. Именно такой Конь и достался Ивану. Таким образом, Сивка-Бурка — родовой конь, обитатель царства мертвых, которого младший сын Иван получает в подарок от своего отца.

Этимология

Что означает название существа? На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Согласно одной из точек зрения, «сивка-бурка, вещая каурка» означает, прежде всего, цвет коня. «Сивый» – белый, «бурый» — темно-рыжий, «каурый» — огненно-рыжий. А вот значение термина «вещий» объяснять уже не надо – речь идет о способности коня предвидеть будущее, в данном случае о его волшебных свойствах самого широкого диапазона…

По поверьям древних славян, конь являлся потусторонним проводником в царство мертвых. Именно поэтому лошадей было принято приносить в жертву во время похоронных обрядов. Почему покойный отец подарил Ивану Сивку-Бурку? Потому что тот верой и правдой служил еще его собственному отцу и деду. После смерти он возрождался вновь, вызванный к жизни при помощи магического ритуала, и начинал служить новому хозяину. То есть это дух, охраняющий род. О том, что Сивка-Бурка — обитатель загробного мира, свидетельствует весь его облик:

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет.

А отчего конь имеет три масти – сивую, бурую и каурую? Здесь тоже все не так просто, считают специалисты по фольклору. Скорее всего, это намек на то, что дух Сивки-Бурки воплощает в себе сразу три сущности – коней, принадлежащих соответственно деду, прадеду и отцу Ивана. Кстати, в одном из вариантов сказки каждый из трех братьев получает коня одной масти, но старшему и среднему брату не удается допрыгнуть на своих лошадях до окошка терема, где сидит прекрасная царевна, и им отрубают головы. И лишь Иванушка на своем кауром жеребце достает до окна и целует царевну… Еще один вариант гласит, что отец оставил сыновьям лошадей всех трех мастей, но старшие братья не явились на могилу за наследством, и все три коня достались младшему брату.

На Руси символ коня постепенно стали отождествлять с Солнцем: сивка (конь белой масти) воплощал зимнее неяркое солнце, а бурка (красный) – летнее, палящее… Кстати, древнерусские художники и иконописцы практически всегда изображали коней либо белыми, либо огненно-красными…

Согласно другой точке зрения две из указанных мастей являются явными заимствованиями из тюркского, в татарском они звучат так: каур — коричневый, бур — рыже-красный. Для слова «вещий» нет масти, даже названия соответствующего цвета в русском языке. Впрочем, возможно что это искажение названия масти — мышастая (мыша/выша — вещий), или цвета — бежий. Также можно предположить, что «вещий» восходит не к названию масти или цвета, а к тюркскому слову «еш» — 1. идти, ехать иноходью; 2. бить ногой о землю (о лошади), разгребать/разбрасывать землю (о коне); 3. скакать. То есть «ещая каурка» — это что-то типа резвая каурка. Кстати, далее по тексту обращения в сказке: «Стань передо мной, как лист перед травой!». То есть резвая, стань послушной передо мной. Со значением слова «вещая», то есть «говорящая» или «предсказывающая будущее», дальнейший текст обращения не является связанным общим смыслом. Для сказки, как для любого художественного произведения, характерна игра с противоположностями, на контрастах. То есть прыгни сначала в чан с горячей водой, потом с холодной водой. Эта игра может сохраняться и в отдельном предложении, поэтому обращение может быть: «Конь с сивой мастью, с бурой мастью, конь резвый и дикий (каурая масть — «дикая»), встань передо мной покорно, как лист перед травой».

Таким образом, сказка «Сивка-бурка» содержит сведения о тюркско-славянском взаимодействии в средневековье, либо в более ранние времена.

Конек-горбунок

Конек-горбунок — один из мифических образов-берегинь, представляемых в виде полуживотных-полулюдей, как например Сивка-Бурка, Полкан… Происходит от небесных коней богов, поэтому он не только может общаться с людьми, разговаривая на их языке, но и наделен многими необычными способностями. Внешне он очень невзрачен и даже уродлив. У него длиннейшие уши, горб на спине и при этом очень маленький рост.

Вот, как описывает это чудо П. П. Ершов:

Ростом только в три вершка,

На спине с двумя горбами

Да с аршинными ушами.

На земле и под землей

Он товарищ будет твой:

Он зимой тебя согреет,

Летом холодом обвеет,

В голод хлебом угостит,

В жажду медом напоит.

Этот невзрачный конек может скакать над горами и лесами, над морями и океанами. Он может скакать по небу. Он тоже небесный конь, но служит непосредственно честному и доброму человеку. Он надежный и преданный друг и товарищ, который разделит с тобою все твои невзгоды и поможет тебе в любой беде. Он разбирается в делах людских, понимая добро и зло, но ему известны и дела богов, известны Даже их мысли и планы, известно будущее. И все это он ставит на службу добру.

Волколак

Волкола́к (волкодла́к, волкула́к; белор. ваўкала́к; польск. wilkołak; укр. вовкула́ка) — в славянской мифологии человек-оборотень, на определённое время принимающий образ волка. Волколака чаще описывали как обычного волка, иногда указывались странности во внешнем виде и поведении, указывающие на его человеческое происхождение. Волколак сохраняет разум, но не может говорить.

Согласно народным представлениям, превращение в волков — наиболее распространённый тип оборотничества у славян. Он известен с древности и в той или иной степени присутствует у всех славянских народов, лучше всего представлен у белорусов, поляков и украинцев. В русских поверьях персонаж чаще называли оборотнем, образ имеет явное сходство с волколаком. Южнославянские представления смешивают волколаков с упырями (вампирами).

Считалось, что колдуны, чтобы обратиться в волка, прочитывали заклинание и перепрыгивали, перешагивали, перекувыркивались или пролезали через наделяемый магической силой объект, накидывали его или перекидывали через себя и т. п. Для обратного превращения колдуну обычно требовалось совершить те же действия в обратном порядке. По своему желанию колдуны превращались в волколаков, чтобы причинить вред людям.

Встречались поверья о людях, склонность к периодическому оборотничеству у которых была с рождения в результате поведения их родителей или появилась в наказание за их собственные грехи. Отличительной чертой таких волколаков в человеческом облике считались различные зооморфные признаки, например волосы, напоминающие волчью шерсть. Превращение чаще происходило по ночам или в определённое время года. Часто считалось, что такие волколаки не контролируют своё поведение в волчьем облике и нападают на скот и людей, даже на близких. Иногда волколакам приписывался каннибализм. Сохранились древние поверья, связывающие с волколаками затмения небесных светил.

Согласно народным поверьям, колдун или ведьма могли превратить человека в волка, обычно из мести, накинув на него заговорённую волчью шкуру, обвязав поясом, зачаровав дверь, через которую должна пройти жертва, и другое. Особой популярностью пользовался сюжет о превращении в волков целой свадьбы. Срок превращения исчислялся от нескольких дней до нескольких лет. Невольные волколаки страдают от страха и отчаяния, скучают по человеческой жизни и не смешиваются с волками. Часто считалось, что они не едят падали и сырого мяса, перебиваясь подножным кормом и украденной у людей едой. Упоминается немало способов, при помощи которых якобы можно помочь вернуть им изначальный вид.

Представления о волколаках переняли значительную часть символики волка в славянской традиционной культуре. В качестве истоков мифа обычно указывают древние тотемические верования и обряды юношеской инициации. На образ волколака могли повлиять наблюдения за людьми с различными физическими и психическими отклонениями или за старыми и больными волками. Образ получил отражение в славянской художественной литературе.

Гномы

Маленький народец, карлики, дворфы, подгорный народ, цверги, альвы, гмуры, гомозули – это разные имена, которыми называют гномов в разных уголках мира. Данные существа являются собирательным образом, поэтому у разных народов можно встретить лесных и пещерных гномов, добрых и злых, человекоподобных и звероподобных и т. д. Если провести небольшой анализ мировой мифологии, то можно составить довольно подробный портрет данных персонажей, который будет соответствовать верованиям и преданиям самых разных народов.

Основываясь на многочисленных мифах и преданиях, можно точно сказать, что гномы – жители глубоких подземелий, гор, пещер т. д. Также бытует мнение, что они являются искусными ювелирам и мастерами кузнечного дела. Они первыми овладели тайнами металлургии, научившись обращаться с металлами и сплавами. Скандинавские мифы именно гномам приписывают создание огромного числа предметов, которые наделены магическими свойствами. В древности многие пытались найти сокровищницу горных карликов, которая по слухам просто ломилась от драгоценных камней, мечей, топоров, колец, цепочек и прочих ювелирных изделий. К сожалению, это никому не удалось, ведь гномы с особой тщательностью охраняют свой скарб.

Внешне они похожи на человека, только очень маленького роста, не больше восьмилетнего ребенка. Самый распространенный образ – это образ старенького карлика, который полностью замотан в лохмотья. Длинная борода – это отдельная гордость тружеников подземных шахт и штолен. Также они обладают недюжинной силой и мощной мускулатурой, ведь занимаются очень тяжелым горным и кузнечным ремеслом. Они очень быстро бегают и обладают хорошим зрением. Дневной свет является губительным для гномов, поэтому они большую часть времени проводят в недрах гор и пещер. В глубоких подземельях сокрыты дворцы и крепости небывалой красоты, которые построены руками трудолюбивых дворфов. Если карлик не успеет укрыться до рассвета в горах, он превратится в каменного исполина. Свое убежище маленький народец покидает крайне редко, ведь у них постоянно кипит работа. Гномы не попадаются на глаза человеку, путник может лишь услышать их свист, которым те отпугивают непрошеных гостей.

Гномы – это трудолюбивые и добрые существа, но людей они не чествуют, ведь им не по душе их алчность. Маленький народец успел натерпеться бед от людей, поэтому ведет скрытный образ жизни. Гномы также имеют много врагов среди других мифических существ: тролли, драконы, гримтурсы (горные чудовища). Помимо тяжелого труда на шахтах и штольнях, дворфам также приходится защищать свою сокровищницу от посягательств других подземных существ. Война эта продолжается с древних времен и до наших дней.

Также гномов ассоциируют с духами, которые защищают горы, землю и даже леса. Согласно преданиям, гномы бывают лесные, садовые, пустынные, северные, домашние. Виды гномов очень отличаются по характеру, набору знаний, поведению и т. д. Карлики являются вегетарианцами, ведь питаются ягодами, орехами и прочими растительными дарами леса и гор.

Кобольт

Кобольты — в германской низшей мифологии домовые, сходные с английскими боггартами и брауни. Изначально кобольты были, возможно, связаны с культом деревьев (этим объясняется изготовление фигурок кобольтов, служивших оберегами дома, из специально найденного и срубленного дерева). Таким образом, фольклорный кобольт (kobe — «дом» и «hold» — «милый, прелестный») — это домашний дух, который обычно помогает с хозяйственными работами или оказывает другие ценные услуги, но также часто прячет домашнюю утварь и инструмент или пинает сзади нагнувшихся людей. Он вспыльчив и становится очень зол, если его не кормить должным образом. Также он иногда поет детям.

В одной легенде рассказывается по кобольтах города Кёльна, которые за ночь выполняли столько работы, что горожане могли бездельничать весь день. Однажды жене портного так захотелось посмотреть, как работают кобольты, что она рассыпала по полу мастерской горох, чтобы они поскользнулись и упали. Пришедшие в ярость кобольты навсегда исчезли, оставив жителей Кёльна делать всю работу самим, без волшебной помощи.

Некоторые кобольты становились духами пещер и шахт. Они живут в шахтах и штольнях, отличаются гораздо более злобным нравом, чем их родичи. Обожают устраивать камнепады и завалы, перерезают веревки, гасят лампы на шлемах шахтеров. Что любопытно, минерал кобальт получил свое название именно от кобольтов: по слухам, он почему-то напоминал рудокопам о зловредных духах — видимо потому, что попадался часто, а ценности не имел никакой. На самом деле, это химический элемент назван «в честь» злых кобольтов из-за ядовитых свойств основных кобальтовых руд, отравлявших шахтеров примесями серы и мышьяка, а также из-за того, что эти руды нередко нарушали чистоту залегавших рядом с ними минералов, соединяясь с ними.

У кобольтов рыжие волосы и бороды, они малы, как дети, но сильны и крепки, по желанию могут становиться невидимыми, а когда захотят — появляются перед людьми под видом коротышек в красных шапках.

Также в преданиях нередко встречаются кобольты, каждому из которых характерна индивидуальная специфика, при этом они имеют определенные имена, типа Hadeken, пугающий неверных жен, и Goldemar, знающий грехи и тайны духовенства.

В фэнтези кобольты (как и многие другие народы) стали несколько отличаться от своих мифологических прародителей.

Эти несчастные создания практически всегда являются самыми первыми жертвами начинающих искателей приключений. Кобольты — самые слабые и маленькие из гуманоидных рас, их рост не достигает и метра. Внешний вид и манера одеваться также не способствуют принятию кобольтов всерьез — крысиные хвостики, собачьи головы с рожками, красные и оранжевые лохмотья на бурых шкурах — видок у кобольтов еще тот.

Однако недооценка этих уродцев может иметь фатальные последствия, в чем убедилась не одна партия героев. Недостаток грубой силы кобольты компенсируют численностью, хитростью и жестокостью. Если только среди врагов нет гномов (каковых кобольты ненавидят со всей страстью своих кобольтских душонок), эти твари никогда не атакуют, пока не добьются относительно честного соотношения в десять-пятнадцать кобольтов на каждого противника.

Сокращение преимущества до каких-то жалких двух-трех к одному обычно является призывом к организованному отступлению, моментально превращающемуся в паническое бегство. Врагов, благоухающих гуано и одетых в мантии вместо доспехов, кобольты атакуют в первую очередь — научены горьким опытом.

Логово кобольтов обычно представляет собой подземный лабиринт, оснащенный неприличным количеством несложных, но эффективных ловушек — ямами с кольями на дне, рукотворными обвалами, веревками, протянутыми поперек дороги, нарисованными на глухих стенах дверями с надписью «сокровища» (непревзойденное средство для повреждения паладинских голов) , и так далее. Помимо ловушек кобольты используют партизанскую тактику внезапных атак и свое превосходство в знании местности, а их крошечные размеры позволяют, в случае чего, убраться в труднодоступную часть лабиринта.

Подменыш

Подменыш — ребенок нечистой силы (эльфов, русалок, леших, чертей и других), подброшенный вместо похищенного новорожденного.

Поверье о стремлении нечистой силы завладеть человеческими детьми — одно из самых старых и весьма распространенных. Упоминания о похищении детей можно встретить в средневековых хрониках Ральфа Коггсхолльского, Гервасия Тилберийского и других, в рукописях от елизаветинских и якобинских времен и вплоть до начала двадцатого века. Обычно похищают некрещеных детей, не имеющих должной защиты, прямо из колыбели и оставляют вместо ребенка замену. Этот подменыш бывает разного рода. Иногда это — колода, грубо обтесанная в форме ребенка, которой чарами на время придается подобие жизни, вскоре пропадающее; тогда «ребенок» кажется умершим, и колоду хоронят вместо него. Чаще оставлялся хилый и болезненный эльфийский ребенок, а здоровый и красивый человеческий забирался. Еще чаще подменыш оказывался старым дряхлым эльфом, который больше не был нужен своему племени и решил пожить сытой и беззаботной жизнью, лежа, словно парализованный, и постоянно криком и плачем требуя у несчастной приемной матери еды и заботы.

Способ «колоды» применялся чаще всего, если эльфы положили глаз не только на дитя, но и на мать. Хороший пример попытки такого воровства — попытки не удавшейся — дает шотландская сказка «Помни про кривой палец».

Там, где подменышем был эльфийский старичок, считалось возможным хитростью заставить его выдать свой возраст. Способ, которым это делалось, был так широко распространен, что удивительно, что эльфы не приняли ответных мер. Способ заключался в том, чтобы взять две дюжины яичных скорлупок, аккуратно расставить их на очаге и изображать, будто вы что-то варите в них. Тогда непрестанное хныканье и плач постепенно утихнут, недвижный до того ребенок поднимется в колыбельке и тонким голосом воскликнет: «Видел желудь прежде дуба, но ни разу не видел до сих пор, чтобы варили в яичной скорлупке!» Тогда остается только развести огонь и бросить подменыша в очаг, а когда он улетит, визжа и хохоча, в трубу, настоящий ребенок окажется у дверей. Иногда, впрочем, ребенок так и не возвращается, и тогда родителям приходится отправляться выручать его на эльфийский холм.

Но все же наиболее распространенный вариант подменыша — это ребенок эльфов, фей, русалок, лесных духов, кобольдов и т. п., подброшенный вместо похищенного новорожденного. Если такому подкидышу позволить вырасти среди людей, он всегда будет угрозой для общества — которое, как известно, не терпит ничего, что хотя бы немного отклоняется от стандарта. Уберечь дитя от замены можно, надев ему на шейку венок из маргариток, положив в конверт для новорожденного тмин или душицу или же подвесив над колыбелькой ножницы, а на колыбельку — старые отцовские штаны.

Трогательную историю о маленьком эльфеныше рассказывает Леди Уайльд в «Древних легендах Ирландии». Это рассказ о чрезвычайно дерзком нападении на новорожденное дитя. В этой истории эльфийка, у которой также украли дитя, научила людей, как вернуть их новорожденного ребенка:

отнести на эльфийский холм три охапки сена и сжечь их одну за другой, угрожая сжечь все, что растет на холме, если эльфы не вернут им ребенка живым и невредимым. Так родители и сделали, и получили своего ребенка назад.

Угроза сжечь весь терновник на эльфийском холме часто возвращает и взрослых людей.

Также, чтоб вернуть украденного ребенка, можно воспользоваться классическим методом, предложенным Марией Конопницкой в рассказе «О гномиках и сиротке Марысе»: взять розги и сечь подменыша долго и безжалостно. Подменыш, разумеется, будет выть и орать так жутко, что, в конце концов, этого не сможет вынести его родная, настоящая мать — фея, ворожейка, эльфийка, русалка или лесной дух. Смилостивившись над родным дитятей, она отдаст человеческого младенца родительнице, а подменыша с посиневшей попкой заберет.

В Ирландии и Шотландии с подменышем (которого здесь именуют Sibhreach) поступали еще более жестко — клали на лопату и засовывали в печь, на раскаленные угли. Если это действительно был подменыш, то он вереща, ругаясь и богохульствуя, со свистом вылетал в трубу. Если же младенец не улетал, а просто-напросто сгорал… Ну что ж… Людям свойственно ошибаться!

Так в Ирландии, уже в начале двадцатого века услужливые соседи сожгли ребенка заживо, сажая его на раскаленный противень и ожидая, что тот улетит в трубу. Уолдрон в своем «Острове Мэн» приводит трагический рассказ о немом ребенке, которого считали подменышем. Детский паралич и любые другие неизвестные болезни из числа различных внезапных порч и хворей немедленно вызывали предположение, что ребенка подменили, и, как правило, родителям советовали бить его покрепче, выставить на эльфийский холм или бросить в огонь. Лишь изредка рекомендовалось обращаться с ребенком хорошо, чтобы и эльфы за это хорошо обращались с их собственным ребенком.

Несомненно, массу детей замучили насмерть такими методами, причем это происходило в деревнях всей Европы, потому что миф о подменыше был необычайно популярен. Интересно, что у него был и немалый позитивный аспект. Ведь эльфы и кобольты подменяли только не крещенных еще детей, причем тех, которых оставляли без присмотра. Поэтому для того, чтобы уберечь дитя, мать не отходила от него ни на минуту. Это влияло на уменьшение детской смертности в первые дни жизни и на здоровье рожениц, потому что женщину сразу после родов не принуждали — в виде исключения — выполнять обычные женские работы: колоть дрова, носить хворост из леса, доить коров, заниматься жатвой, молотьбой и тому подобным. Роженица должна была стеречь новорожденного, чтобы злые духи не заменили его на своего отпрыска.