Аль-каркаданн

Аль-каркаданн — единорог из рассказов Синбада-морехода, настолько крупный, что способен слона насадить на рог.

Мифическое существо, упоминаемое в средневековой арабской и персидской литературе. Представляло собой свирепого единорога, встречавшегося в Северной Африке, Персии и Индии; иногда его описывают как невероятных размеров оленя, коня или антилопу, но чаще — как носорога с львиным хвостом и желтой гривой. Другие источники утверждали, что у него тело носорога, хвост льва, желтые копыта и единственный черный рог в форме полумесяца на лбу. Легенда гласит, что он появился на свет, разорвав тело матери, поэтому арабы и персы считали каркаданна воинственным, несравненно жестоким животным, беспощадным в битвах. Все живые существа сторонились его из-за его агрессивного темперамента и громкого, грубого голоса. Но, несмотря на это, считалось, что его мясо, жир и рог обладают чудодейственными исцеляющими и защитными силами. Для указания величины и свирепости данного зверя, авторы говорят, что он был способен напасть на слона и убить его. По-видимому, речь идёт о носороге, либо о близком ему виде вымерших животных, к тому же в современном арабском и персидском языках этим словом обозначается носорог.

Помимо рассказов ибн Фадлана и ибн Баттуты, упоминания об этом существе можно встретить в повести о «Синдбаде-мореходе». Синдбад, посетив один из дальневосточных островов, наткнулся там на существо, сочетавшее в себе черты носорога и единорога. В тексте есть упоминание что аль-каркаданн — один из источников питания мифической птицы Рух.

Древние македоняне считали, что Буцефал, конь Александра Великого, был единорогом. Дворяне, поймавшие это животное и доставившие его Филиппу, отцу Александра, называли его каркаданном. Однако утверждают, что это животное имело тело коня и один прямой рог на голове, в отличие от каркаданна, имевшего рог в форме полумесяца.

Иногда каркаданн изображается с насаженной на рог человеческой головой.

Птица Рухх

На Востоке издавна рассказывали о гигантской птице Рухх (или Рук, Рок Страх-рах, Ногой, Нагай). Кое-кто с ней даже встречался. Например, герой арабских сказок Синдбад-мореход. Однажды он оказался на необитаемом острове. Осмотревшись, он увидел огромный белый купол без окон и дверей, такой большой, что не смог на него влезть.

И я обошел вокруг купола, измеряя его окружность, и насчитал пятьдесят полных шагов. Вдруг солнце скрылось, и воздух потемнел, и свет загородился от меня. И я подумал, что на солнце нашло облако (а это было летнее время), и удивился, и поднял голову, и увидел птицу с огромным телом и широкими крыльями, которая летела по воздуху, — и это она покрыла солнце и загородила его над островом. И я вспомнил одну историю, которую давно рассказывали люди странствующие и путешествующие, а именно: на неких островах есть птица, называемая Рухх, которая кормит своих детей слонами. И я убедился, что купол, который я обошел, — яйцо Рухх.

А в это время птица вдруг опустилась на купол, и обняла его крыльями, и вытянула ноги на земле сзади него, и заснула на нем. И тогда я, развязав чалму, привязал себя к ногам этой птицы, говоря себе: „Может быть, она перенесет меня в страны с городами и населением. Это будет лучше, чем сидеть здесь, на этом острове».

А когда поднялась заря и взошел день, птица снялась с яйца и взвилась со мной в воздух. А потом стала спускаться и опустилась на какую-то землю, и, достигнув земли, я быстро отвязался от ее ног, боясь птицы, но птица не знала обо мне и меня не почувствовала.

Не только сказочный Синдбад-мореход, но и вполне реальный флорентийский путешественник Марко Поло, посетивший в XIII веке Персию, Индию и Китай, слышал об этой птице. Он поведал, что монгольский хан Хубилай однажды отправил на поимку птицы верных людей. Гонцы отыскали ее родину: африканский остров Мадагаскар. Самой птицы они не видели, но привезли ее перо: длиной оно было двенадцать шагов, а стержень пера в диаметре равнялся двум пальмовым стволам. Говорили, что произведенный крыльями Рухх ветер валит человека с ног, когти ее подобны бычьим рогам, а мясо возвращает молодость. Но попробуй поймать эту Рухх, если она может унести единорога  вместе с тремя нанизанными на его рог слонами!

Знали эту чудовищную птицу и на Руси, называли Страх-рах, Ног или Ногой, придавали ей еще новые сказочные черты. «Ног-птица так сильна, что вола поднять может, по воздуху летает и четырьмя ногами по земле ходит», — повествует древнерусский «Азбуковник» XVI века.

Цзянши

Цзянши — согласно китайким поверьям, умерший неестественной смертью или оставленный без погребения покойник, ставший вампиром.

Когда в XIX столетии западные ученые стали внимательно изучать китайский фольклор, они неожиданно натолкнулись на истории о китайском кровососе цзянши. Вера в таких существ базируется на китайской трактовке существования двух душ. Ее суть заключается в том, что каждый человек обладает высшей, или рациональной, душой, а также подчиненной, или иррациональной. Первая имеет форму тела и при разделении появляется как точный двойник. Высшая душа может покидать спящее тело и блуждать по окрестностям. На короткое время она может входить в другое тело и говорить через него. Если с блуждающей душой что-то происходит, это имеет отрицательные последствия для тела. Иногда высшая душа появляется в форме животного.

Подчиненная душа, называющаяся пьяи или пьо, обитает в теле плода в период беременности и часто задерживается в теле умершего человека, вследствие чего не наступает процесс разложения. Когда пьяи покидает тело, оно разлагается. Если пьяи сильна, то она сохраняется и населяет тело довольно-таки долго. Тело, оживленное пьяи, и называется цзянши.

Цзянши выглядит вполне обычно и не воспринимается как вампир до тех пор, пока не совершает какого-либо поступка, который может его выдать. Однако порой он принимает зловещий вид и светится зеленым фосфоресцирующим огнем. В этом состоянии у него появляются пилообразные зубы и длинные когти. В ином изложении цзянши – это люди, отправившиеся в мир иной после неестественной смерти (из-за самоубийства, повешения, утопления, внезапной смерти) или после неправильного исполнения обряда погребения. Считается, что умерший сердится и беспокоится, если его похороны откладываются на долгое время. Животных, и в особенности кошек, следует держать подальше от непогребенного тела, чтобы они не могли перепрыгнуть через него, ибо тогда оно тоже может стать вампиром.

В представлениях древних китайцев цзянши не обладал некоторыми свойствами, которые были присущи славянскому вампиру. Например, он не мог дематериализовываться и подниматься из могилы, а следовательно, его трансформация должна была состояться до похорон. Это заставляло проводить погребение очень быстро. В целом, сформировав собственный миф о цзянши, китайский фольклор создал узнаваемый на Востоке образ, подобно тому как фильмы о Дракуле способствовали популярности вампира на Западе.

Суйко

Суйко — в японской и китайской мифологии особо опасная разновидность каппы, пьющая человеческую кровь.

Водятся суйко в Китае, но встречаются и в Японии, где его часто путают с каппой, которого он напоминает. Однако суйко гораздо более опасен, вспыльчив и жесток, чем его близкие родичи каппы. Размером ёкай (демон) с маленького ребенка и весь покрыт жесткой, как у ящерицы, чешуей. На коленях у него — острые, крючковатые наросты, похожие на тигриные когти. Обитают суйко у рек и больших водоемов.

В иерархии водных гоблинов ранг суйко выше, чем у каппы. Поэтому, их иногда помещают во главе каппьих групп: один суйко на 48 капп (порой таких суйко зовут оябун или главарь якудза). Суйко в свою очередь подчиняются Рю:-О: или Владыке Дракону, что живет в своем дворце Рю:-гу: на дне моря. Причина, по которой суйко убивают людей, заключается в том, что таким образом они выглядят более суровыми и крутыми среди других суйко и поднимают свою репутацию в глазах Владыки Дракона (так же как каппы, нападают на людей, чтобы выглядеть более крутыми и улучшить свои позиции перед главарем-суйко).

Суйко, живущие в населенных местностях, любят по ночам вылезать из воды и шутить на людьми, стучась в их двери, а потом убегая. Иногда они даже вселяются в человека и заставляют его вести себя странно. Как и все другие водяные духи, суйко нравится утаскивать жертву под воду, используя свою недюжинную силу, а затем топить. Однако, в отличие от каппы, суйко совершенно не интересует сирикодама (некий шарик, который, во-первых, дает им много энергии, а во-вторых, просто вкусный). Вместо этого они пьют кровь, словно вампиры, тем самым высасывая душу (рэйкон). Выпитый труп суйко не трогает, отправляя его на поверхность.

Защититься от суйко не так уж и сложно. Достаточно прислонить к стене дома серп и разбросать по земле семена льна или коровьего гороха. Суйко боятся этого и будут держаться подальше.

Существует один известный способ убить суйко, но для этого необходим труп человека, которого выпил этот ёкай. Если таковой имеется, то вместо того, чтобы его хоронить, надо построить на лугу маленькую хижину из травы и соломы, с деревянным настилом внутри, на который следует положить покойника. Суйко, что сосал кровь этого человека, почует его, придет к хижине и начнет бегать вокруг. Эти ёкаи могут становиться невидимым, так что, скорее всего, его не будет видно, а только слышно; или можно будет заметить следы на земле. По мере того, как труп будет разлагаться, тоже самое будет происходить и с суйко. Когда тело полностью сгниет, та же судьба постигнет и ёкая. Его магия перестанет действовать и можно будет полюбоваться на лежащий рядом с мертвецом развалившийся трупик водяного тигра.

Тэнгу

Тэнгу — в буддистских и синтаистских традициях Китая, а затем и Японии, могущественные духи гор и лесов, некий аналог европейского гоблина или лешего. Первоначально изображался как крылатая лисособака (Тяньгоу — «Небесная собака»), но довольно быстро обрёл более человеческий облик с птичьими признаками — клювом (длинным носом) и крыльями. Карасу, разновидность тэнгу, изображался как злое подобное вороне существо с телом человека, крючковатым лицом, маленькой головой, размашистыми крыльями и тяжелыми когтями. В наиболее поздних источниках тэнгу выступает в облике мужчины огромного роста с красным лицом, длинным носом, с крыльями (в волшебной сказке летает с помощью взмахов чудесного веера), в одежде горного отшельника (ямабуси), в паре гетов (традиционной японской обуви из деревянных досочек) и в маленькой монашеской шапке.

Тэнгу приписывают экстраординарные физические способности и навыки владения холодным оружием. Они иногда служат наставниками в искусстве войны и стратегии людям, которых считают достойными. Также благородные тэнгу выступают защитниками святых людей и храмов. Однако существуют легенды, в который тэнгу — это злобные насмешливые существа, стремящиеся всякий раз навредить людям. Это жестокие обманщики, вызывающие пожары, подстрекающие к войнам, а также похищающие маленьких детей и драконов.

По одной версии все тэнгу живут в отдельных колониях под предводительством одного лидера; по другой — тэнгу является отшельником, и любит селиться в старых деревьях с искривленными стволами. В одной из легенд конца XIX века люди, срубившие сосну тэнгу, умерли. Тэнгу любит чистоту, не терпит приближения людей, морочит путников в горах, лесорубов, пугает их громовым хохотом или изображает треск срубленных деревьев. Кроме того, тэнгу терпеть не могут высокомерия, предубеждения и тщеславия, особенно когда речь идет о буддистских священниках и самураях. Так, к концу эпохи Камакура тэнгу становится главным в литературе средством для критики и уличения греховности духовенства, защитником Дхармы (законов буддизма). По народным поверьям, после смерти в тэнгу может превратиться гордец или человек, не избавившийся при жизни от злобы, не познавший истины священник или лжец, использующий орудия веры в своих целях.

Вера в тэнгу была настолько сильна, что даже в 1860 году правительство Японии отправляло им официальное прошение освободить провинции, через которые проезжал сёгун.

Харибда

Харибда — в греческих мифах чудовище, жившее в водовороте (близ пещеры Сциллы) и поглощающее всех проплывающих мимо.

Харибда в древнегреческом эпосе — олицетворенное представление всепоглощающей морской пучины (этимологически Харибда означает «водоворот», хотя есть и иные толкования этого слова). В Одиссее Харибда изображается как морское божество, обитающее в проливе под скалой в расстоянии полета стрелы от другой скалы, которая служила местопребыванием Скиллы.

Харибда сегодня совпадает с пляжем деревни Torre Faro Мессина
В древнейших мифологических сказаниях Харибда едва ли играла какую-либо роль; позднее она была названа дочерью Посейдона и Геи.

Описание у Гомера

Харибда у Гомера не имеет индивидуальности: это просто морской водоворот, тревожимый незримой водяной богиней, которая три раза в день поглощает и столько же раз извергает морскую воду под второй из упомянутых скал.

Когда Одиссей со своими спутниками проходил тесным проливом между Скиллой и Харибдой, последняя жадно поглощала соленую влагу. Рассчитав, что смерть от Харибды угрожает неминуемо всем, тогда как шестиглавая Скилла могла схватить лишь шестерых, Одиссей, с потерей шести своих товарищей, которых сожрала Скилла, избегает ужасного пролива.

Когда позднее буря разбила корабль Одиссея и разметала по морю трупы его товарищей, сам Одиссей, успевший прицепиться к мачте и килю, был снова отнесён ветром к Харибде. Видя неминуемую гибель, он в тот момент, когда обломки корабля попали в водоворот, ухватился за ветви смоковницы, спускавшейся к воде, и висел в таком положении до тех пор, пока Харибда не выбросила обратно «желанные бревна». Тогда он, раскинув руки и ноги, всей тяжестью упал на выброшенные остатки корабля и, оседлав их, выбрался из водоворота.

Подобно Одиссею, счастливо миновал Харибду и Ясон со своими спутниками, благодаря помощи Фетиды; Эней же, которому также предстоял путь между Скиллой и Харибдой, предпочел объехать окольным путём опасное место.

Сцилла

Сцилла — в греческой мифологии морское чудовище, упоминающееся в паре с Xарибдой.

Прежде чем стать чудовищем и обратиться в скалу, Сцилла была нимфой, которую полюбил Главк, один из морских богов. Дабы ее покорить, Главк попросил о помощи Кирку, которая славилась знанием трав и волшебства. Однако Кирка сама влюбилась в Главка, да только никак не могла заставить его забыть Сциллу. И, чтобы наказать соперницу, она вылила сок ядовитой травы в источник, в котором нимфа купалась.  Скилла стала свирепым зверем, её красивое тело было изуродовано, нижняя его часть обратилась в ряд собачьих голов. По другому сказанию это превращение было совершено Амфитритой, которая, узнав, что Скилла стала возлюбленной Посейдона, решила этим способом (отравив воду) избавиться от опасной соперницы.

Осознав, что стоит на двенадцати ногах, что у нее шесть голов и в каждой голове — три ряда зубов, Сцилла бросилась в пролив, разделяющий Италию и Сицилию, где боги превратили ее в скалу.

Описание у Гомера

Скала Скиллы высоко подымалась острой вершиной до неба и вечно была покрыта темными облаками и сумраком; доступ к ней был невозможен вследствие ее гладкой поверхности и крутизны. Посредине ее, на высоте, недосягаемой даже для стрелы, зияла пещера, обращенная темным жерлом на запад: в этой пещере обитала страшная Скилла. Без умолку лая (Σκύλλα — «лающая»), чудовище оглашало окрестности пронзительным визгом. Спереди у Скиллы двигалось двенадцать лап, на косматых плечах подымалось шесть длинных гибких шей, и на каждой шее торчало по голове; в пасти у нее сверкали частые, острые, расположенные в три ряда зубы. Вдвинувшись задом в глубь пещеры и выставившись грудью наружу, она всеми головами выслеживала добычу, шаря лапами кругом по скале и вылавливая дельфинов, тюленей и других морских животных. Когда проходил корабль мимо пещеры, Скилла, разинув все пасти, разом похищала с корабля по шесть человек.

Лун

Китайский дракон лун (лунь) — одно из четырех волшебных животных. (Прочие — это единорог, фэнхуан и черепаха.) Западный дракон в лучшем случае страшен, в худшем — смешон; напротив, лун китайских легенд наделен божественным достоинством и подобен ангелу, который вместе с тем лев.

Некогда дракон, или лошадь-дракон, вышел из Желтой реки и показал некоему императору знаменитый рисунок круга, в котором отражена взаимосвязь Янь и Инь; у одного царя были в конюшне драконы для верховой езды и для упряжек; другой питался драконами, и царствование его было успешным. Один великий поэт, желая обрисовать опасности высокого положения, написал: «Удел единорога — стать ветчиной, дракона — стать мясным пирогом».

В «И Цзин» («Книге перемен») дракон обычно означает мудреца.

На протяжении веков дракон был символом императора. Трон императора именовался Троном Дракона; лицо императора — Лицом Дракона. Когда надо было оповестить о кончине императора, говорили, что он улетел на небо верхом на драконе.

Народное воображение связывает дракона с облаками, с желанным для земледельцев дождем и с большими реками. «Земля соединяется с драконом» — так обычно говорят о дожде. В VI веке Чжань Цынью изобразил в стенной росписи четырех драконов. Зрители стали его осуждать за то, что он сделал их безглазыми. Чанг, разозлясь, взялся снова за кисть и дорисовал две из этих извивающихся фигур. И тогда «грянули громы и молнии», стена треснула и драконы унеслись в небо. Но другие два дракона, без глаз, остались на месте.

У китайского дракона есть рога, когти и чешуя, а на хребте — ряд острых зубцов. Обычно его изображают с жемчужиной (символ солнца), которую он либо глотает, либо выплевывает, — в этой жемчужине его сила. Если ее отнять, он — безвреден.

Китайская космогония гласит, что Десять Тысяч Существ (весь мир) рождаются от ритмичного чередования двух дополняющих вечных начал — Инь и Янь. Инь — сосредоточенность, мрак, пассивность, четные числа и холод; Янь — рост, свет, порыв, нечетные числа и тепло. Символы Инь — женщина, земля, оранжевый цвет, долины, русла рек и тигр; символы Ян — мужчина, небо, голубой цвет, горы, столбы, дракон.

Фэнхуан

Фэнхуан  — в древнекитайской мифологии чудесная царь-птица. В западно-европейской и русской литературе фэнхуан обычно переводится как птица феникс.

Понятие «фэн» связано с фонетически близкими в древности словами «ветер» и птица «пэн». Хуан — изначально название особого гребня на голове птицы фэн, графически представляющего собой изображение восходящего солнца, лучи которого напоминают трезубец. Еще одним свидетельством солярной природы образа птицы фэн может быть соотнесенность фэнхуан со стихией огня в классификационной системе по пяти первоэлементам.

В более поздних текстах фэн толкуется как самец, а хуан как самка. К рубежу н.э. появляются подробные описания внешнего облика фэнхуан. Так, согласно словарю 1 в. «Толкование знаков», у фэнхуан клюв петуха, зоб ласточки, шея змеи, на туловище как у дракона, хвост рыбы, спереди как лебедь, сзади как единорог-цилинь, спина черепахи.

По древним преданиям, фэнхуан — птица с разноцветным оперением — живет в Дунфанцзюньцзычжиго («восточном царстве совершенных людей»); вылетая оттуда, она парит за пределами Четырех морей (Сы хай), пролетает через гору Кунь-лунь, пьет воду у горы Чжичжу, стоящей средь водной стремнины, мочит крылья в водах Жошуй. Появление фэнхуан считалось знаком наступления великого мира в Поднебесной. В качестве птицы, сопутствующей миру и процветанию фэнхуан упоминается во многих популярных легендах.

Фуси (в древнекитайской мифологии — первопредок) по случаю прилета фэнхуан создал специальную музыку. По некоторым косвенным данным прилет фэнхуан, видимо, отождествлялся с началом дождей. Считалось, что фэнхуан знает сезоны года, и поэтому правитель Шаохао назвал чиновника, ведающего калндарем, — Фэнняо-ши («род птицы фэн»). Фэнхуан считался в средневековом Китае символом человеколюбия (жэнь) и одновременно — государя (наряду с драконом — лун), но чаще государыни-императрицы, а также невесты.

Солярный характер образа фэнхуан и указания в древних источниках на то, что фэнхуан живет (или рождается) в Даньсюэ (киноварной пещере), соотнесенной с югом, привело к соединению образа фэнхуан с образом чжуняо («красной птицей», символом юга). В средние века образ фэнхуан часто использовался и в даосизме; сообщалось о святых, разъезжающих по небу на фэнхуанах, рассказывалось о явлении женщинам во сне птицы фэн, после чего те рожали выдающихся сыновей. По-видимому, фэнхуан связывалась со светлым началом ян.

Образ фэнхуан чрезвычайно популярен в китайском искусстве с глубокой древности. Примерно с эпохи Шан-Инь до нас дошли бронзовые сосуды с рельефами, изображающими фэнхуан как птицу с пышным хвостом, огромными глазами и гребнем типа трезубца на длинной ножке на голове. Вероятно, определенное влияние на формирование образа фэнхуан оказало представление о павлине. В старом Китае изготовление картин с изображением фэнхуан было сосредоточено в городе Фэнхуанфу провинции Аньхуэй, что было связано с легендой о появлении фэнхуан в этом городе, где фэнхуан пропела на могиле отца Чжу Юаньчжана, после чего Чжу Юаньчжану удалось основать национальную династию Мин.

Якул

Якул (от лат. jaculus или iaculus, мн. jaculi — брошенный, метнутый) — маленький мифический змей или дракон, чаще всего с крыльями, иногда с передними лапами.

Известен также под названиями «змея-копьё». По представлениям, прятался в ветвях деревьев и бросался оттуда на проходящих животных с такой силой, что пронзал их подобно копью и таким образом убивал.

В малагасийской мифологии упоминается змея fandrefiala. Она также падает с дерева, как копьё, чтобы поразить животное, и больше всего устрашает местных жителей. В современной биологии fandrefiala известна как Ithycyphus perineti. Она имеет V-образный узор на голове, напоминающий копьё.

В древней литературе о якуле упоминает Лукан («»Фарсалия или Поэма о гражданской войне»). Написавший грандиозную «Естественную историю» Плиний также приводит сведения о змее-копье. Упоминает о якуле и писавший в начале III века н.э. Клавдий Элиан в сочинении, посвящённом животному миру. Якул фигурирует и в текстах Исидора.

Амфиптерий

Амфиптерий — летающий дракон, не имеющий ног.

Летающий дракон, по образу змея ног не имеющий, а богатый лишь парой крыльев, по обеим сторонам тела расположенных, откуда и идет его греческое название. Также отсутствуют рога и «клюв». Мощные челюсти, глаза и уши небольшие. Чешуя крупная (от 15 сантиметров), зелёного цвета, иногда встречаются жёлтые, рыжие, синие амфиптеры.

Крылатый, но безногий змей амфиптер обитал в долине Нила и в Аравии, где охранял ладаноносные деревья, нападая на всякого, кто пытался собирать их драгоценную смолу.

Считался грозным драконом-людоедом, что видно хотя бы по гербам Сфорцев и Висконтиев, на которых амфиптерий изображен, пожирающим человека . Также помещен на герб французского рода Потьер (Potier).

Возможно, является геральдическим эквивалентом встречающегося в средневековых бестиариях якулуса.

Имуги

В Корее есть множество сказаний, в которых говорится про имуги — огромных морских существ, которые мечтают стать драконами.

Однако, как и положено живой и несистематизированной мифологии, единообразной трактовки образа имуги у корейцев не существует. В некоторых легендах, например, говорится, что имуги есть безрогие существа, похожие на драконов, но не способные ими стать из-за проклятия. В других преданиях проводится идея о том, что имуги являются «куколками» или «личинками» драконов. И они станут полноценными и полноправными драконами, пробыв 1000 лет в океане. В такой трактовке они изображаются в виде гигантских добродушных морских змеев, обитающих в водных просторах или даже в прибрежных пещерах.

По преданиям, изображения имуги приносят удачу.

На помощь корейцам, не имеющих устоявшегося образа имуги пришли друзья-американцы и сделали целый фильм об этом малоизвестном виде драконов, назвав свое произведение «D-War» («Война драконов»/«Война динозавров», 2007). Оставив за рамками вопросы аутентичности и корректности интерпретаций, равно как и оценку художественных достоинств фильма, отметим лишь занятный моральный диморфизм имуги в фильме: злой имуги более темного тона, более тонкий и имеет несгибающийся капюшон наподобие того, что есть у кобры; добрый имуги — светлее, массивнее и без капюшона. Но все же имуги остаются недодраконами, которым необходим источник волшебной силы, дабы в буквальном смысле «вознестись драконом в небо».

Второй вариант американской инкарнации драконов предлагает Кристофер Пайк в своей трилогии «Алоша» (Alosha). Здесь образ имуги разрабатывается под творческим псевдонимом «коул» (koul). В интерпретации Пайка коул — гигантский змееподобный протодракон, который должен пройти три испытания: помощь другим, плавание и буквальный «прыжок» судьбы, чтобы стать драконом. Придя кому-то на помощь, коул отращивает ноги; после плавания в воде — приобретает способность дышать огнём; совершив прыжок, коул становится крылатым.

Гаёвки

Гаёвки — внучки Гаюна или Гаёвого деда, как кое-где на Беларуси называют лешего.

Это молодые проказливые девчонки. Они любят всё живое. И лось, и маленькая птичка, если заболеют или поранятся, идут к Гаёвкам за помощью, потому что знают: те залечат им раны, выходят их.

На зиму Гаёвка покрывается густым мехом снежно-белого цвета, чистым остаётся только их лицо да коса, как и была, русого цвета. По весне шерсть опадает, и Гаёвка становится обыкновенной девушкой, только более красивой.

Поймать и приручить Гаёвку невозможно. В минуту опасности они могут становиться невидимыми. Гаёвый дед не позволяет внучкам выходить за границы леса. Но что неразумным девкам те запреты старого деда! Как только в ближайшей деревне случится какая гулянка, они втихаря от Гаюна выбираются туда. Там, затаившись, подсматривают, как гуляет и веселится молодежь, какие наряды и украшения на деревенских девушках. А уж как понравится им на какой девушке платье или ещё что, следят тогда, чтоб та куда одна отлучилась, и снимают с неё то, что понравилось. Бывало даже, отпускали девушку в одном нижнем белье или вообще без ничего.

В Купальскую ночь Гаёвки тоже выходят из леса посмотреть на костёр, который раскладывают люди; подурачиться в росном жите, собрать лечебные травы. В полночь они идут назад в лес, чтобы успеть полюбоваться цветением Цветка-папоротника. Гаёвкам известно, где и когда распустится Чудо-цветок. Потому если вдруг какому человеку повезёт выследить Гаёвок и незамеченным ими пойти следом, то они приведут его к желанному цветку счастья.

 

Гаюн

Гаюн — в белорусской мифологии лесной дух, вид лешего.

Рощевый дед или Гаюн — лесной дух. Он заботится о своем лесе, следит за порядком в нем. Все звери и птицы подчиняются и служат ему.

С головы Гаюн — как старый дед, но вместо волоса он порос седым мхом. В остальном он чисто медведь, только ходит он прямо. Есть в лесу такие места, к которым Гаюн относится с особой нежностью, внимательно охраняя, чтоб никто не нарушил их нетронутой красоты. Если внезапно кто-то попробует рубить там деревья, Гаюн предстанет перед дровосеком в своем настоящем облике. После такого происшествия долгое время туда не ступит нога человека. Но случаются происшествия действительно трагические — тогда, когда Гаюн, не успев перед тем испугать человека, в гневе валит на него дерево.

В древнейшие времена дерево на строительство дома не готовили без разрешения рощевого деда. Считалось, что если получить такое разрешение и срубить дом, то он будет прочный и долговечный. Для этого хозяин вечером шел в выбранное заранее место с гостинцами. Клал гостинец где-нибудь на пенек со словами: «Принес завтрак рощевому деду. Или сам съешь, или внучкам дашь» (внучки рощевого деда — гаёвки). Рощевый дед дает согласие, приняв гостинец. Не найти угощения утром следующего дня означало, что место это выбрано правильно. А если угощение так и осталось лежать, то нужно было искать другое место. Бывало и такое, что древесину выбирали без ведома Гаюна и начинали делать сруб. Гаюн, увидев непорядок, посылал в такой сруб зайца, предупреждая тем самым, что этот дом долго не простоит.

Баламутень

Баламутень (Баламутник) — в белорусской мифологии опасный для женщин водяной человек с одутловатым лицом, гусиной кожей и огромным животом. Основной сюжет, связанный с данным персонажем — его приставания к девушкам, гуляющим у водоема. Но даже несмотря на то, что Баламутник периодически похищает женщин, рассказы о нем наполнены не столько страхом, сколько шутливым озорством.

Баламутень очень некрасивый. Голова его напоминает кувшин. Лицо одутловатое, так что глаз почти не видно. Кожа гусиная. У него коротенькие, тоненькие и кривенькие ножки, огромный живот.

Баламутень — холостяк, но очень любит женщин. И если у Баламутня подходит пора любви — он пристраивается к тем местам на воде, где обычно часто бывают женщины: там, где они купаются или полощут белье. Баламутень сначала только шутит с ними: мутить воду, щиплет за икры. Так одновременно он высматривает себе женщину. Белье той, которая ему наиболее приглянулась, Баламутень загонял до другого берега и, поддев его за коряки, ждал. Если женщина приходила, он появлялся перед ней во всей своей «красоте». Сначала та очень пугалась, но Баламутень напускал чары, и она послушно шла за ним…

Баламутень никогда не брал женщин к себе навсегда. Он отпускал их домой, и такие женщины не могли утонуть, даже если бы они этого захотели.

Незлобливость Баламутня, его относительная безвредность, безобидность по сравнению с тем же водяным — одна из важнейших характеристик этой нечисти. Пошалить? — да, пусть и не очень по-доброму! Сотворить зло ради самого зла, просто так, из вредности — нет.

Баламутня можно считать неким особым подвидом водяного-инкубуса. Баламутень в каждой речке есть. Это он водовороты крутит, воду баламутит. Его можно спутать с обычным мужчиной, да что-то есть в его лице нечеловеческое. Может, то глаза, а может, и волосы. Вечерком, говорят, он может выходить из воды, но никогда не увидишь ты его в солнечную погоду. Боится Баламутник солнца, засухи. Да он и выходит только для того, чтобы хорошую жену себе прикупить. Поэтому девушкам нужно опасаться вечернего времени.

Ваетт

Ветт — в Скандинавии (особенно Норвегии и Исландии) словом этим пользуются для обозначения духа-хранителя той или иной местности (genius loci). Обычно этот дух женского пола (dпрочем, они могут принимать разные обличья) и зовется тогда Land-vaett. В законе Ульфлиота сказано, чтобы, завидев землю, снимали главу каждого корабля, дабы разверстой пастью или клювом не испугала она ландваетта.

В законе Гулатинга (Gulathing) сказано, что они водятся в курганах и водопадах («…si in Landvaettas (genios locorum) credunt quod tumulos aut cataractas inhabitent»). Курганные Ваетт зовутся Vaette-houer (699: с.85).

С течением времени взгляды на Ваетт-Ветте претерпели определенную эволюцию. Сейчас о них принято говорить как о духах природы или хозяйственных построек. Их соотносят с британскими фейри или гоблинам.

«Они умеют трудиться не покладая рук, пока не будет выполнена вся работа. Но если вигтам приходит охота пошалить, они озорничают так, что жертвы их озорства приходят в ярость. Они способны на что угодно: стянуть со спящего одеяло, пощекотать холодными пальцами пятки, разрисовать лица, смешать в сахарнице горчицу с перцем, выпустить из свинарника свиней и так далее. Впрочем, когда у них серьезное настроение, вигты выполняют большую часть работы по дому — присматривают за детьми, кормят домашний скот, подметают мусор, приносят воду. Как и брауни, они отказываются принимать в подарок новую одежду (правда, некоторые из них не столь принципиальны: если положить одежду в укромном уголке, они нисколько не обидятся и возьмут ее).

У них длинные седые бороды, глубоко посаженные глаза, толстые животы, тонкие, как веточки, ноги и грубые, низкие голоса. Носят они старомодные крестьянские наряды или красные куртки и красные чулки, а при ходьбе опираются на палки из березы.

Иногда вигтов путают с Неблагим Двором, хотя трудно даже представить, что между ними общего» (216: с.243-244).

В общем смысле термином «Ветте» могут называть всех сверхъестественных существ, таких как альвы, цверги, тролли, ётуны или даже асы и ваны.

Ворса

Ворса — в мифологии народов коми леший, лесной человек, следивший за промысловой деятельностью охотников. Впрочем, Ворса распространял свою власть на многие, не связанные с лесом, сферы бытовой жизни и обращались к нему во всех затруднительных случаях. Ворса мог как обеспечить здоровье и приплод домашней скотине (при условии его задабривания), так и наслать болезнь, увести скотину, заплутать человека в лесу или лишить охотничьей добычи. Ворсе характерна определенная тяга к справедливости: он наказывал охотников, стреляющих добычу без меры, а воров и убийц, зашедших в лес, вообще мог не выпустить обратно.

Охотники видели его в виде великана (ростом примерно с сосну) с вывернутыми пятками и без одежды. Говорили, что у него мохнатые уши. Еще одной характерной особенностью Ворсы было отсутствие бровей и ресниц, а также прозрачные кости в теле.

Помимо прочего, для Ворсы были характерны метаморфозы: он мог превращаться в в разных небольших животных, например, в кошку (а собаками, кстати, любил подзакусить); мог принять образ вихря-шугвея (в таком случае его можно увидеть через растопыренные пальцы рук, если наклонившись посмотреть между ног).

Считалось, что Ворса со своей семьей жил в треугольной избе на болоте (хотя с водяным Вакулем они постоянно враждовали). Занимался он обычным крестьянским хозяйством, звери были его скотом, а птицы — курами. Интересно, что лай его собаки не вызывал эха в лесу, а лучшие по количеству пойманных зверей охотничьи собаки признавались бывшими псами Ворсы.

Семья его состояла из жены и дочери, чьи лица не мог увидеть ни один человек. Его первая жена владела черной магией и могла снимать с себя «скальп», чтоб искать в волосах вшей. Говорят, когда ее один богатырь убил, то стал Ворса на человеческих женщин заглядываться, к себе заманивать. Женщин заманивал, а детей мог и украсть — считалось, он забирал к себе детей, проклятых матерями.

Ревенант

Ревенант — дух умершего, возвращающийся в виде кошмарного и нематериального привидения к месту своей смерти.

Дословно — «возвращающийся», от французского «revenir». Дух умершего, возвращающийся в виде кошмарного и нематериального привидения к месту своей смерти (или туда, где он проживал сам либо его близкие). Чаще всего ревенант возвращается в том случае, если его смерть не была отмщена. Впрочем, бывает и так, что, по мнению ревенанта, к его кончине отнеслись недостаточно душевно, оплакивали нерадиво, похороны провели малоторжественно, поминки оказались слишком скромными и водки выставили мало, да и траур был каким-то очень уж кратким, поверхностным и неискренним. В последнем случае ревенант может здорово досаждать оставшимся в живых родственникам. Может ревенант донимать и из любви. Типично поведение духа из «Романтики» Адама Мицкевича: лирический герой стихотворение Ясь умер, но должен оставаться рядом со своей Карусей, он любил ее при жизни.

Ревенанты могут появляться группами. Обычно это случается в местах давних крупных битв, известны также целые толпы ревенантов после эпидемий Черной Смерти, которые, уморительно подпрыгивая, бегали по опустевшим городам. Считается, что такие сборища послужили моделью известным в средневековой живописи пляскам скелетов (dansуs macabres). В последнее время большие скопища ревенантов отмечались на полях Первой мировой войны, особенно на Сомме и под Верденом. Много разговоров ходило о ревенанте с германской подводной лодки U-17, призраке матроса, которого оставили наверху, когда подвергшаяся нападению лодка вынуждена была срочно пойти на погружение. С той поры каждую ночь на U-17 появлялся рeвeнант. Командование Krigsmarine заменило паникующий экипаж, но это не помогло. U-17 вычеркнули из списков действующих лодок.

Бадюля

Бадюля (Бадзюля) — оригинальный дух из белорусской мифологии, подбивающий человека к саморазрушению, алкоголизму и бродяжничеству. Не ясно, толи аллегория такая, толи рационализация, толи отмазка…

Бадюля — дух, который вынуждает человека бродяжничать, не приживаясь на одном месте. Обычно бадюля ошивается возле дорог. Ближе к зиме она начинает высматривать, к кому бы ей пристроиться, идет за этим человеком, чтобы поселиться в его доме. Вот с того момента и начинаются для незадачливого хозяина всякие неприятности. То это не так, то то не эдак, и все с рук валится. Отчаявшись, с горя человек начинает пить, прожигая все, что годами наживал, мозолями зарабатывал. А бадюля только и ждет, когда он все на ветер пустит да по миру пойдет.

Чтобы прогнать бадюлю, нужно чисто вымести и вымыть пол в доме, и обязательно на веранде и в прихожей. Лучше всего это делать в дни убывающей луны, ближе к вечеру, а мусор и грязную воду вылить в сторону заходящего солнца. И вот тогда, как рассказывают, можно своими глазами увидеть ту самую бадюлю, что убегает: с перепугу забывает скрыть она свое обличье и перед глазами встает в виде немолодой женщины с большой по самый пуп грудью. Нет на ней ничего из одежды, только грязная тряпка, которая не прикрывает сухого потресканного тела. Лицо у бадюли некрасивое: выпученные глаза, короткий мясистый нос, толстые отвислые губы, волосы сбиты в колтун.

Амэфури-кодзо

Согласно японской (и, возможно, китайской) мифологии, амэфури-кодзо похожи на маленьких мальчиков. Они носят детское кимоно, деревянные сандалии-гэта и широкополую шляпу или зонтик на голове. Внешне они не слишком симпатичны, с толстым, курносым носом. Амэфури-кодзо очень застенчивы и редко общаются непосредственно с людьми. Но порой они воруют у человека зонтик, чтобы использовать его как шляпу, а свою жертву заставляют мокнуть под дождём.

Несмотря на ребячливый вид, у амэфури-кодзо очень важная обязанность — вызывать дождь. Везде, где бы ни прошли, они заставляют собираться облака и проливаться на землю влагой. В сборнике Ториямы Сэкиэна «Иллюстрированные 100 демонов прошлого и настоящего», изданном в 1779 году, сказано, что в древнем Китае амэфури-кодзо считались слугами бога осадков Юй-Ши, известного в Японии под именем Уси.

Время, когда солнце светит во время дождя, в Японии называют «кицунэ-но ёмэири» или «лисья свадьба». Считается, что кицунэ играют свои свадьбы во время солнечного дождя. А до замужества они молят амэфури-кодзо послать дождь в день торжества.

Амэфури-кодзо стали широко известны благодаря печатному ажиотажу в эпоху Эдо. Они были частыми персонажами дешёвых, карманных изданий, известных как кибёси или «жёлтая обложка», которые продавались уличными торговцами. Кибёси представляли из себя сатирические комиксы с простым текстом и большим количеством иллюстраций, изображающих городскую жизнь. Амэфури-кодзо и другие послушники-ёкай стали популярными благодаря этим комиксам для взрослых. Людей забавлял их гротескный, глупый, но всё же чем-то симпатичный вид.

Амфисбена

Амфисбе́на (от др.-греч. ἀμφίς — с обеих сторон и βάινο — иду) — в представлениях греков гигантская двухголовая змея, вторая голова которой находится на хвосте. (В современной фауне амфисбенами называются животные отряда чешуйчатых, способные передвигаться хвостом вперёд.)

Застать амфисбену врасплох практически невозможно, так как пока одна голова её спит, другая всегда бодрствует (хотя, по свидетельству античных авторов, зрение у неё неважное). Как явствует из названия, амфисбена могла двигаться в обоих направлениях — утверждали, что для этого она засовывает одну голову в рот второй и катится, как обруч. У неё светящиеся глаза, а сама она так горяча, что растапливает снег.

Лукан в «Фарсалии» рассказывает, что «страшные, с поднятой вверх двойной головой амфисбены» питались трупами солдат, когда армия Катона шла через Ливийскую пустыню. Как и другие змеи Ливии (согласно Овидию), амфисбена родилась из крови убитой Персеем Горгоны. Плиний объясняет наличие второй головы амфисбены слишком большим количеством яда, который не может выйти только через одну пасть; он также говорит о лечебных свойствах амфисбены. Учёный Аполлодор (II в. до н. э.) считал, что старая кожа амфисбен, обёрнутая вокруг дорожного посоха, может защитить от других рептилий. В то, что с помощью кожи амфисбен можно лечить простуду, верили ещё в XVI веке. Ядовитая амфисбена издревле считалась символом зла и коварства.

В «Эвменидах» Эсхила Кассандра сравнивает Клитемнестру с амфисбеной. В более поздней европейской литературе амфисбена сохраняет ту же символику — Дж. Мильтон упоминает её в ряду других чудовищ, в которых превратилось падшее сатанинское воинство. Амфисбена упоминается в большинстве средневековых бестиариев. В «Сокровищнице» Брунетто Латини указывается: «Амфисбена — это змея о двух головах, одна на обычном месте, другая — на хвосте; обеими она может ужалить, двигается проворно, и глаза у неё горят, как свечи».

Со временем в её облик привносятся новые черты: амфисбена обрастает перьями, у неё появляются крылья, лапы и даже уши. Однако уже в XII веке Альберт Великий отрицал реальность двухголовой змеи, а в XVII веке Томас Браун решительно отверг возможность существования животного, у которого нет ни переда, ни зада, как у амфисбены. Фигура амфисбены использовалась как декоративный элемент в средневековой архитектуре (амфисбена на северном портале Венского собора, выступающая как символ бдительности).

 

Аликон

Алкион происходит от греческого «зимородок» и уже у Гесиода упоминается некая Алкиона в качестве дочери бога ветров Эола. Легенда об алкионе в самом известном виде появляется у Овидия, согласно которой Алкиона бросается в море, узнав, что её муж утонул и превращается богами в зимородка.

По всей видимости, легенда существовало уже давно была привязана к тихой погоде на море во время зимнего солнцестояния на протяжении примерно 14 дней, которое называли «алкионовыми днями». В эти дни Эол усмиряет море, чтобы Алкиона в облике зимородка могла высидеть яйца, которые она кладёт прямо на поверхность моря. Об «алкионовых днях» уже упоминает Аристотель, а легенду повторяет Плиний Старший.

Позже легенда появляется в «Гексамероне» Амвросия, где зимородок откладывает яйца уже в песок, а не в море, а 14 дней делятся на период высиживания, который длится 7 дней, и период вскармливания птенцов, который занимает столько же времени. Исидор производит этимологию alcyon от ales oceanea, то есть «морская птица».

Алкион считался морской птицей, поэтому в бестиариях изображался с перепончатыми ногами. Является давним прародителем алконоста в славянской учёной культуре.

Садзаэ-они

Согласно японскому фольклору, Садзаэ-они — это чудовищная улитка-тюрбан, которую можно увидеть в море. Она появляется в лунные ночи, танцуя на поверхности воды, как экзотическая танцовщица или дракон.

Эти чудовищные смертоносные существа в полной мере заслуживают прозвище «демон». Садзаэ-они могущественные оборотни, часто принимающие облик прекрасной женщины, чтобы заманить в ловушку моряков. В море они притворяются утопающими и взывают о помощи только для того, чтобы вызвать вожделение у спасителей, взявших ёкая на борт. В историях, распространенных на полуострове Босо, садзаэ-они часто выдают себя за странствующих одиноких женщин, останавливаясь в гостиницах на ночь и поедая хозяев.

Садзаэ-они может возникнуть по нескольким причинам. Согласно старинным поверьям, животное, прожившее достаточно долго, получает способности к оборотничеству. Считалось, что когда улитка-тюрбан доживает до 30 лет, то становится ёкаем с полным набором магических способностей. Другая причина появления садзаэ-они — когда молодую распутницу бросают в море. Такая женщина превратится в морскую улитку и если доживет до положенного срока, то станет садзаэ-они.

Кудельница

Кудельница – в славянской мифологии, женский дух, обитающий во ржи («Все говорили, что во ржи есть кудельница, ребят сполохали: не ходите, ребята, в рожь»), в лесах («говорили, что в лесах ходит кудельница») и, возможно, в домах. Буквальное значение слова кудельница – «пряха» и «льняница» (от «кудель» — «лён, льняная пряжа»).

Облик кудельницы в поверьях был весьма расплывчат. Так, кудельница северорусских поверий схожа с полудницей или удельницей, кадильницей: верили, что она появляется в цветущем ржаном поле и оберегает его; она опасна для детей и может преследовать их, если они находятся в поле одни. Кроме того, считалось, что кудельница может появляться на лугах или на межах: говорили, что «в поле кудельница есть… траву по своим межам рвешь, а как мала на чужую зайдешь, клещами захватит». В образе кудельницы слились представления о духе поля и о существе, оберегающем межу, земельный надел, удел («предел» поля); возможно, в народных поверьях она персонифицировала также и удел, судьбу человека.

Вероятно, кудельница – это одно из обозначений русалки. Так, согласно поверьям, русалки появляются в поле во время цветения ржи, охраняют рожь и нередко пугают ребятишек, в одиночку бегающих по полю; они могут появляться в лесу и в доме; они связаны с пряжей (могут воровать пряжу, прясть в отсутствие хозяйки). Возможна также связь кудельницы с языческой богиней Макошью, связанно с полем (плодородием), а также с человеческой судьбой.

Нуси

Нуси (буквально, «хозяин») — согласно японскому фольклору водяной ёкай (демон), хозяин, властитель непроточных вод, который поджидает свою жертву в воде или ищет ее в деревне.

Это существо, правда, не властвует над всеми водами. У него более точная спецификация. И в отличие от многих других водяных существ именно с этим лучше не встречаться, если вам дорога ваша жизнь. С ним не получится договориться как с духами других стихий. Например, с духами, что обитают в горах. Они могут и не причинить вреда, в том случае если путнику удастся с ними поладить. Но поладить с водными духами, а конкретно с такими как те, о которых мы поведем речь, не получится.

Они властвуют над теми водоемами, в которых вода непроточна. И предпочитают они пруды и омуты. И именно там они поджидают тех, кто может стать их жертвой. Именно по этому не стоит стоять близко к таким водоемам. И ни в коем случае нельзя позволять вашей тени падать на поверхность воды. Ведь в этом случае они могут утащить вас к себе именно за нее. Но то, что вы нее будете приближаться к таким водоемам, не гарантирует вам безопасности. Ведь, по поверьям, такие существа могут не только ждать добычу в месте своего обитания, но и находить ее в тех местах, что расположены неподалеку. Так что все, кто жил в деревнях поблизости от различных водоемов такого типа, например, омутов или озер, могли пострадать от него. И не всегда можно отличить это существо от человека. Ведь оно способно менять форму. Хоть к человеку они никакого отношения не имеют, но могут принимать человеческий облик. Причем прикинуться они могут как девушкой, так и юношей.

Но могут они бродить и не в человеческой форме. Они могут принимать облики своих предков – животных. Причем знакомых и привычных для человека. Это и змеи и пауки. Именно от них и ведет свой род каждый владыка вод. И отчасти это происхождение объясняет их способности к изменению облика. Ведь в мифологии этого народа одно из животных, от которого произошли эти существа, тоже обладает способностями, позволяющими ему изменять внешность. Такими свойствами древние люди наделяли пауков. Причем всех.

И именно от этого предка они унаследовали не только способность к изменению внешности. Унаследовали водные хозяева и другую отличительную их черту. А именно паутину. Их паутина очень прочна. И тянут они ее с такой силой, что могут утащить дом. Но ее можно и разрезать. Причем если пауку это не причинило бы вреда, то для этих существ это серьезное повреждение. И оно может даже привести к их смерти.

Микоси-нюдо

Согласно японской мифологии, Микоси-нюдо — ужасный ёкай (антропоморфный демон), что показывается одиноким путникам поздно ночью на пустынных дорогах, перекрестках и мостах. Он кажется безвредным странствующим монахом, однако способен мгновенно вырастать на огромную высоту. Тогда у него появляются острые когти и шерсть, как у зверя.

Как только человек поднимет глаза и взглянет на микоси-нюдо, тот стремительно вырастает — настолько высоко, насколько можно разглядеть. Часто это происходит так быстро, что путник от неожиданности падает на спину; тогда микоси-нюдо делает выпад и вцепляется зубами ему в горло.

Те, кому не повезло встретиться с этим жестоким ёкаем, как правило не остаются в живых, чтобы рассказать об этом. Впрочем, многое зависит от того, как человек поведет себя. Если он попытается не обращать внимания на микоси-нюдо, разгневанный великан пронзит его бамбуковым копьем. Та же участь будет ожидать и того, кто повернется и попытается убежать. Люди, посмотревшие на микоси-нюдо, цепенеют от страха и умирают на месте, подавленные его присутствием.

Единственный способ спастись: предвидеть микоси-нюдо (что отражено в его названии — буквально, «предвидящий монах», но также здесь присутствует игра слов: слово «микоси» означает как «предвидеть», так и «заглядывать через, поверх чего-то»). Встретившись с ним лицом к лицу, нужно посмотреть ему прямо в глаза, не показывая страха, а затем оглядеть не снизу вверх, а сверху вниз — от головы к ногам. Если все было сделано правильно, то сила ёкая, позволяющая ему вырастать, истощится. Если затем сказать: «Ты проиграл! Я предвидел твою хитрость!», говорят, это заставит великана в гневе испариться, и путешественник сможет спокойно продолжать путь.

Микоси-нюдо — популярный облик у некоторых животных-оборотней. В частности, итати и тануки превращаются в настоящих гигантов, чтобы охотиться на людей.

Кицунэ и мудзина, как известно, тоже порой принимают эту форму, хотя и значительно реже. Когда микоси-нюдо является именно магией другого ёкая, в руках у него часто есть ведро, фонарь или какая-то иная вещь. Именно там спрятано тело оборотня, и если эту вещь отобрать, то чары развеются, иллюзия исчезнет, а ёкай сдастся на милость победителя.

Суматошники

Суматошники — в английском фольклоре домашние существа, любимое занятие которых — греметь и стучать. Оригинальное написание: Poltersprites.

В английском фольклоре демонические существа, которых русский язык именует «барабашками»; с этими существами традиционно связывается феномен полтергейста. Эти существа — потомки кобольдов, расселившиеся по всему миру. Суматошники — оборотни, любимое занятие которых — греметь и стучать. Они бегают по дому в обличье белок или кошек, устраивая такой тарарам, что подпрыгивают блюдца в буфете и чашки на столе. Они колотят по полу, громыхают на чердаке, кидают камни на крышу, скрипят мебелью. Когда кому-либо из членов семьи, живущей в доме, приходит срок умереть, шум становится еще громче — суматошники как бы предупреждают о грядущей беде.

Они носят зеленые или серые куртки и красные шапки-невидимки. А.Н. Афанасьев говорит: «Они колотят по стенам, стучат по лестницам, хлопают дверьми, бросают в проходящих кирпичи и камни, возятся, прыгают и кричат в ночное время, стаскивают с сонных постельные покровы, гасят у слуг свечи, опрокидывают у коровницы подойник и, разливая молоко, смеются злым смехом… они являются домашними мучителями, пугалами детей и взрослых».

Бугган

Бугган — в фольклоре острова Мэн особо зловредный тип гоблина, славящийся оборотничеством.

По народным поверьям, баггейн водился на острове Мэн. Баггейн был способен вырастать до исполинских размеров и принимать какое угодно обличье. Он мог притвориться человеком, но, если присмотреться повнимательнее, можно было заметить заостренные кверху уши и лошадиные копыта, которые явно выдавали баггейна. Считалось, что людей он ненавидел и всячески изводил.

В книге Доры Брум «Волшебные сказки с острова Мэн» есть три истории о буггане, и во всех он — оборотень, способный вырастать до чудовищных размеров и в высшей степени проказливый, но не такой опасный, как Бугган из Глен-Мэя, за исключением разве что того буггана, что повадился разбирать крышу маленькой церквушки Святого Триниана у подножия горы Маунт-Гриба. Это — вариант шотландской истории о заброшенной церкви в Бьюли, только в шотландской версии портной заканчивает рубаху, а в мэнской ему не хватает одной пуговицы. Суть этого сюжета — постепенное восстание боги из могилы: голова, руки, плечи — а когда показывается нога, пора бежать. «Бугган из Смелта» — замечательная сказка об оборотнях

Келпи

Келпи — в шотландской низшей мифологии водяной дух, обитающий во многих реках в озёрах. Келпи большей частью враждебны людям. Являются в облике пасущегося у воды коня, подставляющего путнику свою спину и затем увлекающего его в воду. В скандинавском фольклоре ему соответствует некк, а в народных поверьях Шетландских островов — нъогль.

Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.

Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.

Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.

Следы келпи легко узнать, копыта у него поставлены задом наперед. Келпи способен растягиваться в длину на сколько угодно, а человек к его телу как будто прилипает.

С помощью волшебной уздечки келпи можно на какое-то время приручить, но когда действие чар закончится, он станет еще опаснее.

Наиболее излюбленные места келпи: Loch-na-Dorb, Loch Spynie и Loch Ness. Так, его часто ассоциируют с Лох-Несским чудовищем, якобы келпи превращается в морского ящера, либо это его истинное обличие.

Также келпи может предстать в образе прекрасной девушки в зеленом платье наизнанку, сидящей на берегу и завлекающей путников; либо являться в обличье прекрасного принца и соблазнять девушек. Узнать его можно по мокрым с ракушками или водорослями волосам.

Название Келпи скорее всего родственно ирландскому «calpach» — «бычок», «жеребёнок», другой вариант этимологии слова: вероятно, от «kelp» — морские водоросли, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).

Родственным келпи, но тем не менее самостоятельным образом, является глейштин острова Мэн.

Нэдзуми

Нэдзуми — согласно японскому фольклору, крысы-оборотни. В человеческом облике — маленькие мерзкие людишки без всяких моральных принципов, с отличным нюхом и зрением. Становятся шпионами и убийцами.

Из японского фольклора нэдзуми успешно переселились в аниме (к примеру, манга Эйтиро Оды и основанный на ней одноименный сериал «One Piece») и в ряд игр, в частности в многопользовательскую ролевую игру «Ragnarok Online» и в коллекционные карточные «Legend of the Five Rings» и «Magic: The Gathering», образовав в последней целую расу антропоморфных крысообразных существ.

В Мире Тьмы (World of Darkness) нэдзуми являются восточным вариантом раткинов — крыс-оборотней. Важнейшее отличие недзуми от западных раткинов заключается в том, что на востоке другие хенгеокай смогли понять, и даже отчасти согласились с необходимостью решительных действий крыс-оборотней против людей. Тогда, когда на западе бушевали жестокие Войны Ярости, на востоке недзуми вошли в состав многих Дворов Изумрудной Матери. С точки зрения других хенгеокай они олицетворяли начало Янь, здоровую силу активного разрушения и по возможности уравновешивали начало пассивного умирания – Инь. Их право на существование никогда не ставилось под сомнения другими хенгеокай, хотя способ существования крыс-оборотней вызывал вполне ожидаемое отторжение.

Первоначально недзуми (как представители самостоятельной части общества раткин) появились в средневековой Японии. Они смешались с самыми низкими слоями человеческого общества, избирая себе в качестве половых партнеров нищих, преступников и эмигрантов (чаще всего, корейского или китайского происхождения). В отличие от благородных Хаккен*, создавших кодекс Бушидо, воины недзуми не признавали никаких правил и ограничений. Их называли шиноби.

Позже, они распространились по всему дальнему востоку. Сегодня они обитают в грязных трущобах, на мусорных свалках, в коллекторах, канализациях и подземных туннелях метро. В отличие от других хенгеокай, они поддерживают отношения со своими западными сородичами и плотно взаимодействуют. Их арсенал постоянно пополняется новыми видами вооружения и методами ведения войны, их численность неуклонно растет. Некоторые хенгеокай встревожены этой тенденцией, но уже ничем не могут им помешать. Увеличение численности недзуми – еще один признак приближения Смены Эпох.

Ёксёкю

Ёксёкю — мифическая двуглавая (вариант: восьмиглавая) царь-птица из фольклора долган и якутов. Это гигантский орел с клювом, способным проломить череп человека, часто встречающийся персонаж в сказках и олонгко (героический эпос). Живет Ёксёкю в своем чернью выложенном городе, в своем серебряном чернью жилище. Является царем всех птиц, которые в сказках нередко обращаются к Ёксёкю за помощью и советом. Среди птиц лишь с железным ястребом Ёксёкю нередко вступает в схватку. О размере птицы говорит одна из легенд, где ее везли на восьми лошадях, и в которой Ёксёкю за раз заглатывает трех коров. Также Ёксёкю способен превращаться в человека и в подобном облике выступать в роли легендарного царя-героя, облаченного в тяжелые латы и с крыльями за спиной.

Изображения двуглавного Ёксёкю можно встретить на шаманских бубнах долган.

А Бао А Ку

А Бао А Ку — один из самых спорных персонажей «Книги вымышленных существ» Хорхе Луиса Борхеса. Великий испанский мистификатор в разных изданиях «Книги вымышленных существ» то говорит нам, что эту легенду приводит С.С. Итурвуру в приложении к его ставшему классическим трактату «О малайском волшебстве» (1937), то ссылается на капитана сэра Ричарда Фрэнсиса Бёртона, указывая, что тот упоминал А Бао А Ку в предисловии к своему переводу сказок «Тысячи и одной ночи». Но так или иначе, слишком велика вероятность, что ни упоминания легенды, ни трактата, ни даже некоего Итурвуру — далее чем в воображении самого Борхеса вовсе не существовало.

Тем не менее на некогда существовавшем англоязычном сайте «Magick River» была предпринята попытка найти корни этой легенды, пересказанной в книге Борхеса.

Как оказалось, многие старики местных деревень слышали в молодости историю о неком Абанг Аку. В ней говорилось о спиральной лестнице, соединяющей одно измерение с другим. Лестница, прежде используемая звездными богами для перемещений и перевоплощений, становилась для некоторых из них опасной ловушкой времени, не пускающей их в их собственную вселенную. Некоторые из них закончили точно так же, как бедный Абанг Аку, чье имя в последствии исказилось до А Бао А Ку. Астральный дух, удерживаемый притяжением человеческой кармы, небесная сущность, лежащая у начала лестницы в небо и обреченная зависеть от беспорядочных людских желаний. И дух этот не будет свободен, пока более юная раса не достигнет благородства цели и чистоты сердца.

Гани Исмэйль, исследователь малайской эзотерики, сравнивает спиральную лестницу, соединяющую миры, с пуповиной, соединяющей новорожденного с матерью, указывая тем самым на связь юной расы (человечества) с космосом.

Еще один интересный источник, который мог подтолкнуть Борхеса к написанию статьи про А Бао А Ку — это короткое упоминание в «Книге джунглей» Р. Киплинга, где говорится, что балкон башни в Читоре с западной стороны выглядит так, будто там кроется привидение…

Квиттеры

Квиттеры — твари (буквальный перевод с итальянского).

Невидимые сущности. Термин введен исследователем Л. Бокконе, который в течении трех лет фотографировал небо над своей лабораторией. Он установил чувствительную фотоаппаратуру, которая автоматически производила съемку окрестностей при малейших изменениях электроманитных, гравитационных и других полей. На снимках проявились невидимые глазом, но фиксируемые эмульсией скопления полупрозрачных монстров с клыкастыми пастями и когтистыми лапами. По мнению ученого, это ни что иное, как «эфирные формы жизни», обитающие в нашем пространстве.

Согласно другим версиям, квиттеры — мыслеформы людей — материализовавшиеся кошмары, индуцированные массовым сознанием социума и его отдельных индивидуумов. Но официального признания ни та, ни другая гипотеза не получили

Боуги

Боуги — в английском фольклоре проказливые, весьма зловредные хобгоблины. Обычно боуги селятся поодиночке, однако порой собираются в компании.

Все они обладают способностью к оборотничеству, у многих холодные и мокрые пальцы и желтые глаза, которые светятся в темноте. Иногда боуги принимают облик громадных черных псов и бегают по дорогам. Чаще всего от них достается убийцам, ворам и обманщикам, поскольку боуги не терпят несправедливости. У них есть любимая проказа: они прыгают на человека сзади и зажимают ему руками глаза. Воров они освобождают от добычи. У славян есть сказка про вершки и корешки — как крестьянин обманул медведя. В Англии ту же самую сказку рассказывают про крестьянина и боуги.

Пожалуй, самый знаменитый боуги — хедлийский оборотень. О нем рассказывают, что хедлийский оборотень по прозванию Коровник был настоящей чумой для служанок: он то подражал голосам ухажеров. заставляя девушек среди ночи вскакивать с постелей и выглядывать в окна, то опрокидывал ведра со сливками. распускал вязанье и путал пряжу. Или принимал облик лучшей в стаде коровы и носился по лугу, а когда его наконец ловили, он с громким мычанием выскальзывал из привязи и сбрасывал хвост. Однажды некая пожилая женщина возвращалась по проселочной дороге домой и вдруг заметила в канаве большой черный горшок. Заглянув внутрь, она увидела, что горшок полон золота. Нести его в руках женщине было не под силу. Тогда она привязала к нему один конец своего платка и поволокла за собой, как тележку. Какое-то время спустя женщина решила передохнуть, обернулась и увидела, что тащит не горшок с золотом, а серебряный слиток. Этот слиток затем превратился в кусок железа, а тот, в свою очередь, — в камень. У самого дома женщина отвязала платок, и тут камень подпрыгнул, в мгновение ока стал размером со стог сена, у него появились четыре ноги и длинные уши: взмахнув невесть откуда взявшимся хвостом, он помчался прочь, хохоча точно озорной мальчишка. Это, разумеется, был Коровчик.

Барабашка

Встречаются в мифологиях разных народов и в частности в славянской мифологии это — хулиганистые домашние духи. Наполняют квартиру странными звуками, воруют вещи. По некоторым данным, термин «барабашка» ввёл в русский язык Алексей Горовацкий при подготовке к съёмкам телевизионной передачи «Очевидное-невероятное» с Сергеем Петровичем Капицей в 1987 году.

Различные неприятности чинили существа совершенно особенные: проклятые дети. Народ свято верил, что стоило легкомысленным родителям проклясть свое чадо, то оно рано или поздно либо пропадет, либо умрет без видимых причин. Но на самом деле все было не так просто: оказывается, проклятые родителями дети уносились некими потусторонними старичками в полную неизвестность. Таинственные дедушки заботились о них, как о родных, но наступал день, и приходилось детям возвращаться на свет Божий. Младенцы, превращаясь кто во что горазд, селились в каком-нибудь доме и брались за свое вредное дело. Рассказывают про одну такую проклятую девочку: она не только шалила исподтишка, но вдобавок нередко в своем прежнем человеческом облике выходила играть со сверстниками. Почуяв неладное, ребята спросили:

«Да ты же умерла?»

«Нет, я не умерла. Я вон в том доме живу — то под лавкой, то за печкой…».

Так тайное стало явным: жильцы припомнили, что некогда вползла в их дом змея, и как раз с тех самых пор и началось безобразие: летали вещи, почем зря лилась вода, лапти оказывались в горшке со щами, а щи — налитыми в валенок…

«Так это все ты вытворяла?»- неприятно поразились дети.

«Я, потому что вы меня не любите. Давайте мне помягче спать, ставьте покушать, да одежонку подберите…»- Выдвинула условия потусторонняя проклятая девочка. Хозяева согласились, и стали они все вместе жить-поживать да добра наживать… Сказка — не сказка, но явление «полтергейста» объяснено вполне логично и даже предложен способ борьбы с ним.

Берендей

Берендеи — в славянской мифологии — люди оборачивающиеся медведями. Как правило это были довольно сильные колдуны, либо заколдованные ими люди. Расколдовать такого оборотня мог либо сам колдун, наложивший оборотническое проклятье, либо смерть этого колдуна.

Скорее всего, легенды и мифы о берендеях являются отголоском медвежьих действ может быть наличие «медведя»-человека в вывернутом тулупе в составе pряженых на зимних святках и на Масленицу.

Берегиня

Богиня Берегиня, если верить славянским легендам, породила все живое на Земле. Она любит людей, однако защищает только достойных — тех, кто живет по совести и не нарушает законов предков. Славянская богиня Берегиня считается также создательницей всех духов и земных богатств — полезных ископаемых. Последние были дарованы ей людям. Берегиня в славянской мифологии представлена довольно абстрактно, об этом божестве крайне мало информации. Известно только то, что в ее образе совершенно нет негатива. Берегиня никогда не выступала в роли богини, которая наказывает за неправильные поступки, как, например, богиня Макошь, которая карает людей, забывших о традициях предков. В худшем случае Берегиня может отказать в помощи, если сочтет человека недостойным ее. Богиня обычно изображалась как молодая девушка в светлом платье. Ее образ нередко был полупрозрачным, словно образ духа. Возможно, такие изображения богини относятся к более позднему периоду, когда мифология превратила ее в духа-защитника людей. Имя ее происходит от слова «беречь». Деревья, посвященные Берегине — береза и плакучая ива. Иногда ее даже изображали в виде березы. Ивы же были связаны с русалками. Березу наши предки считали волшебным деревом, способным противостоять колдовским проделкам черных магов, а также защищать от нечистой силы. Это дерево часто можно было заметить на улицах, однако возле дома высаживать березу опасались из-за множества плохих примет.

Берегиня в славянской мифологии и легендах

По легендам, Берегиня защищала путников от нечистой силы — мавок и навок, упырей и прочих ее представителей. Она же была защитницей воинов, ушедших на сражение. Правда, обращались к ней, по большей части, супруги воителей. Считается, что Берегинями становятся девушки, которые уже были просватаны, но погибли до замужества. Также легенды гласят, что Берегини — это духи молодых девушек, которые пострадали от рук злых людей и закончили жизнь самоубийством или были ими убиты. Нередко Берегинями также называли особых, добрых русалок — некоторые жертвы преступников закончили жизнь в водоеме, прежде чем стать духами, защищающими живых. Они помогали рыбакам получить большой улов, защищали детей от смерти в воде, спасали живых людей от проделок Водяного. В их же ведении находились дожди, которые приносили урожай. С ними старались дружить люди, которые селились возле рек, в непосредственной близости от водоемов. Несмотря на то, что Берегиня — в целом добрый и позитивный образ, однако в фольклоре встречаются упоминания о том, что людей, которые не относились к природе должным образом, они топили, насылали неурожай и вредили другими способами. Такие русалки живут не только в воде, но и в лесных чащах. От обычных русалок они отличаются как минимум тем, что не были рождены в воде. При жизни в старину некоторых женщин называли Берегинями. Дело в еще одной версии старинного предания. Если верить ей, то таковой может стать самая сильная ведунья рода, славящаяся добротой женщина, которая дала миру много потомков и воспитала их достойными людьми.

Бен-Бен

Египетский Феникс — Бен-Бен — Бенну

Одним из самых странных и не понятных мифов Древнего Египта является миф о фениксе. Описание символики, связанной с этим образом, дано Рандлом Кларком:
«Вообразите жердь, торчащую из вод Аббиса. На ней сидит серый Феникс, предвестник грядущего. Он раскрывает клюв и разрывает
тишину первобытной ночи призывом к жизни и началу хода событии, определяя, что должно быть, а что не должно. Феникс, таким образом, служит воплощением первоначального Логоса, слова, которое служит промежуточным звеном между божественным замыслом и воплощением этого замысла в жизнь… В каком-то смысле, когда Феникс издает свой крик, он устанавливает все [календарные] циклы, так что именно он определяет все деления времени, и потому его храм в Гелиополе стал центром определения календарных дат».
Эти слова подтверждают то, что упоминание о Фениксе тесно связано с эпохой царства фараонов, как мифических, так. и исторических. Шахты погребальных камер царя и царицы имеют календарное значение, поскольку ориентированы на строго определенные звезды, и эта ориентация повторяется по циклическому закону в результате прецессии. Феникс провозглашает начало нового цикла и служит, таким образом, «связующим звеном» между пирамидой и звездами Ориона, а в более общем значении, является «душой» Осириса-царя. В «Книге мертвых» (Глава 17) задается вопрос: «Кто он?.. Я великий Феникс из Гелиополя… Кто он? Он — Осирис…», и это практически не оставляет сомнений, кем на самом деле является египетский Феникс.
Феникс также выполняет другую важную функцию: эта космическая птица приносит в Египет из отдаленной волшебной страны, находящейся за пределами земного мира, дающую жизнь эссенцию «нике». Согласно Рандлу Кларку, эта страна «остров огня»… место вечного света за пределами мира, где были рождены боги, где они возрождаются к жизни и откуда они посылаются в мир». Допуская, что феникс имеет отношение к душе Осириса, можно предположить, что место «где были рождены боги и где они возрождаются к жизни», это — Дуат.
Легенда о Фениксе была записана в гораздо более прозаической форме Геродотом, посетившим Египет:
«Существует священная птица, называемая Фениксом. Я сам никогда не видел ее, кроме как на изображениях, поскольку, согласно жителям Гелиополя, она появляется крайне редко, раз в пятьсот лет, после смерти своего родителя. Если изображение соответствует ее реальному облику, то можно сказать следующее: оперение птицы частично красное и частично золотое, хотя по форме и размерам она очень похожа на орла. Они (жители Гелиополя) рассказывают про Феникса сведения, которые я считаю невероятными: как они утверждают, Феникс прилетает из Аравии, неся в когтях своего родителя, завернутого в листья мирра, чтобы захоронить тело в Храме солнца. Для того, чтобы сделать это, Феникс сначала создает шар, потом проделывает в нем отверстие, помещает туда своего умершего родителя и закрывает его новыми листьями мирра. Шар при этом остается того же веса, что и был поначалу. Феникс несет этот шар, запечатанный так, как я говорил, в Египет и кладет в Храме солнца. Таким является их миф об этой птице».
Хотя история эта рассказана в обычном стиле греческих хроник, Геродот наверняка говорил о Фениксе со жрецами Гелиополя, и мы можем предположить, что он не имел оснований изменять факты. Но тем не менее не исключено, что он невольно перепутал некоторые понятия. Вместо «Аравия» мог быть «восток», земля за горизонтом, откуда поднимаются солнце и звезды, место, «где рождаются боги». Феникс прилетает в Египет отложить свое яйцо, слово же «шар» у Геродота имеет довольно широкий смысл. Геродот также пишет, что шар сделан из «мирра», растения, которое часто использовали при мумификации.
Так что же египтяне называли яйцом, или семенем феникса, которое было связано с душой Осириса и, следовательно, звездным ритуалом перерождения?
В Египте было еще одно название Феникса — «бенну». Джон Байнс, профессор египтологии Оксфордского университета, отметил, что корень «бен» использовался для выражения сексуальных, созидательных или связанных с оплодотворением понятий, к примеру, «оплодотворение», «осеменение» и т. д. Интересно, что в семитских языках слово «бен» означает «потомок» в смысле «сын». Прямая связь между птицей Феникс/Бенну и камнем Бенбен, хранимом в храме Феникса/Бенну в Гелиополе, была описана в первой главе. Многие египтологи нашего времени считают, что камень Бенбен имел коническую форму. На очень древней стеле, датируемой Первой династией, Феникс изображен сидящим на каком-то предмете, который Рандл Кларк назвал «каменным гнездом». Позднее его стали изображать на пирамидионах, часто сидящим на Бенбене. Египтологи высказывали самые разные мнения по поводу того, чем или кем был феникс, и приходили к заключению, что он представлял в одно время душу Ра, в другое — душу Осириса и, кроме того — «Утреннюю звезду» . Исследователями замечено, что «птица и камень — если это камень — тесно связаны друг с другом». Курт Сет, первый переводчик «Текстов пирамид», идентифицировал камень Бенбен со священными коническими камнями греков и сирийцев, которые имели связь с космосом. В самом деле, в ранних известных изображениях камня Бенбен с сидящим на нем Фениксом камень имеет не пирамидальную форму: его концы слегка округлены, и он больше напоминает конус. Также ясно, что камень Бенбен рассматривался строителями пирамид как реликвия огромного значения, такая ценная, что ее помещали в святая святых Гелиополя — Храм феникса; так же Бенбен ставили на самую вершину пирамид.
Отсюда можно сделать заключение, что Феникс являлся символом божественного созидания и возрождения и именно это магическое свойство отличает семя, хранимое в Гелиополе.

Анчутка

Анчутка — Анчутик, (Беспалый, Беспятый) нечистый дух, бес, черт, водяной черт в славянской мифологии. Анчутка — одно из наиболее распространенных названий нечистой силы. Возможно, оно произошло в результате изменения литовского слова Anciute — «маленькая утка». Действительно, анчутка, чертик — существо, связанное с водой, болотом, при этом он быстро передвигается (летает) Согласно общераспространенным поверьям. нечистая сила, в том числе черт, «очень любит воду и не упускает возможности поселиться в ней» (Пащенко, 1905). На Юге России анчутку описывают как водяное страшилище, живущее в реках и прудах; им пугают детей.

На Смоленщине анчутик — «странное название черта, который садится на ноги тому, кто за столом болтает ногами во время еды, — обыкновенной им пугают детей и подростков.»
На Орловщине и Тамбовщине анчуткой именовали домового, а в Калужской губернии – лешего.
Анчутку нередко представляли с гусиными пятками и свиным пятачком.

 

Хохолэк

В мифологии кашубов (народа, живущего на севере современной Польши) Хохолэк — дух-пересмешник, персонификация эха. Обычно обитал в лесу, среди развалин, в опустевших зданиях или старых избах. Когда кто-нибудь, проходя невдалеке от его укрытия, что-то насвистывал или кричал, хохолэк тотчас же это повторял. И потом уже не отставал от своей новой жертвы. Передразнивал и разыгрывал его, отпускал нескончаемые шутки, доводя человека до белого каления. И был в этом насколько успешен, что временами все жители обжитой хохолэком деревни имели присвоенные им прозвища, клеймящие и осмеивающие их недостатки или вредные привычки.

Многочисленные шутники, находясь под впечатлением от такого тщательного издевательства, выбирали хохолэка себе в покровители и пытались по жизни подражать его отношению к людям.

Кит

В средневековых бестиариях описывается множество морских чудовищ. Одно из них — Кит. Понятно, что это не совсем тот кит, которого мы знаем по учебникам биологии. Бестиарский кит — это гигантский монстр, который столь велик, что мореплавателями может быть воспринят как огромный плавучий остров.

Собственно, само имя — Кит (κῆτος) — изначально обозначало «морское чудовище». В бестиариях тварь сия имела кучу имен — Аспидохелон, Фаститоколон, Ясконтий… Правда, последнее наименование — Ясконий или Яконий — это, скорее, имя собственное, ставшее известным благодаря морскому плаванию Святого Брендана (около 1100 года). Но это уже достаточно поздние легенды. Первые упоминания об этом чудовище содержатся в трудах античных ученых Страбона (I век до н. э.) и Арриана (II век н. э.) (387). Считается, что изначально существо называли аспидохелоном, т. е. щито-черепахой. Потом уже стали думать, что это типо чудо-юдо-рыба-кит и дали этому киту новое имя — Фаститоколон.

Два момента в описании Кита поражали умы людей во все времена. Во-первых, его размеры, сопоставимые с островом. Но еще более занимательна другая его особенность:

«Когда его допекает голод, этот страж океана разевает пасть как можно шире. Из его утробы исходит приятный запах, который обманывает рыб других пород. Беспечными стаями они заплывают в огромную пасть, пока она не заполнится». (Х.Л.Борхес «Книга вымышленных существ»).

Цилинь

Традиционно цилиня принято называть китайским единорогом. Такое отождествление сформировалось в результате попыток прибывших в Китай христианских миссионеров вписать здешний фольклор в рамки знакомых им европейских представлений о животном мире Востока. Однако общего у китайского единорога и европейского — лишь единственный рог, в остальном же они принципиально разнятся.

Китайский цилинь, наряду с луном (драконом), фэнхуаном (фениксом) и гуй (черепахой), является символом одной из сторон света. Само слово «цилинь» истолковывается как соединение двух понятий: «ци» — «самец-единорог» и «линь» — «самка».

В энциклопедии «Мифы народов мира» сказано, что «у цилиня тело оленя, но меньше размером, шея волка, хвост быка, один рог, заканчивающийся мягкой шишкой (мясным наростом), копыта коня, разноцветная (по другим версиям, бурая) шерсть (в источниках также упоминаются белые и зеленые цилини). Когда цилинь идет по земле, то не сломает травинки, не раздавит букашки (в отличии от славянского индрика, который, разгулявшись, всю вселенную всколыхнуть может!), он не ест живых тварей, а питается чудесными злаками. По некоторым представлениям, цилинь может даже летать или ходить по воде, словно по земле… Отличительным признаком цилиня является его неострый рог, которым он не может причинить вреда».

В различных преданиях цилини подрабатывают и верховыми животными «бессмертных» мудрецов, и «аистами», приносящими с неба детей (причем, девочками китайский единорог не занимается, в отличии от своего западно-европейского родственника — любителя девственниц).

Японский ученый Идзуси Ёсихико выдвинул гипотезу, что «образ цилиня развился на основе представлений об олене», тем более, что «в древних текстах цилинь часто упоминается наряду с оленями, как их своеобразный вожак».

Чагрин

Чагрин — чудовищный цыганский еж.

В длину это существо достигает 4 футов (примерно 1,5 метра, но встречаются особи и до 7 футов в длину). Он желтого цвета, а его длинные винтообразные иглы отливают темным золотом.

Лапы у чагрина драконьи, а живот белый и покрыт змеиной чешуей. Ночами чагрин путешествует по Миру людей и забирается в стойла домашнего скота, где наводит порчу на животных. Если чагрин взбирается на спину лошади или коровы, то шкуры животных к утру покрываются темно-красными нарывами и язвами. Чтобы вылечить животное, испорченное чагрином, цыгане берут красную тряпку, чертят на ней углем или мелом двойной крест и прикрывают ею спину бедной скотины. Ночью тряпку снимают, прячут в дупло, а дупло заколачивают, приговаривая при этом:

Оставайся-ка ты здесь,

Пока станет тряпка зверем,

Пока станет зверь осиной,

А осина — человеком.

Человек тебя убьет!

(Н.А.Кун «Сказки цыган»)

Чагрина отпугивает запах жженых перьев из цыганских перин и подушек. Питается чагрин молоком, высасывая его у коров и кобыл с кровью. Живет чагрин 999 лет.

Шаркань

В Закарпатье до сих пор живы поверья о змееподобном демоне, который часто может называться просто гадюкой или змеицей, а на западе Закарпатья именуется шарканью (от венгерского sarkany), а у гуцулов — жэрэтвой. Впервые в письменных памятниках шаркань упоминается у Степана Теслевца, украинского книжника рубежа XVII-XVIII веков, который этим именем называл змея, пронзенного Георгием Победоносцем.

Шарка́нь — у венгров дракон со змеевидным телом и крыльями. Можно разграничить два слоя представлений о шаркани. Один из них, связанный с европейской традицией, представлен преимущественно в сказках, где шаркань — свирепое чудовище с большим количеством (три, семь, девять, двенадцать) голов, противник героя в битве, часто — обитатель волшебного замка.

Шаркань — это огромная крылатая змея, размером с две коровы или длиной в 12 метров, которая в зависимости от своего возраста имеет четыре, шесть, девять или двенадцать голов. Происходит такая змея из полоза, который прожил семь лет в пустыне, где его никто не видел. Считается, что если кто-нибудь за это время его увидит, то он перестает расти. Каждый год за время пребывания в пустыне у шаркани прирастает по одной голове. Эти огромные змеи живут в лесах и в пещерах. Шаркань — злой и опасный демон: она тащит на себе градовые тучи, поедает людей и скот, может съесть даже солнце, вызывая солнечные затмения. В частности, знаменитое затмение 1914 года, совпавшее с началом Первой мировой войны, объяснялось на Карпатах происками шаркани. Но в тот раз змея не смогла победить солнце, и через два часа оно продолжило свой путь по небу.

Шаркань слепая и сама не видит, куда идет туча. Поэтому ею руководит особый демон — витренник. Он надевает на змею уздечку и направляет ее, а следовательно, и тучу, которую она на себе тащит, в нужную сторону. Карпатские витренники сами занимаются изготовлением града на лесных полянах, куда привозят тучами воду из морей. Воду они замораживают, разбивают лед на мелкие кусочки, собирают в тучи и на шарканях разводят град по свету.

У южных славян также существуют змееподобные демоны типа шаркани, влияющие на погоду и атмосферные осадки, — ала, ламия, аджаjа. Кроме способности возить на себе градовые тучи, ветры и ливни они обладают рядом общих черт с карпатской шарканью. Однако балканские градоносные демоны типа алы не слепы и сами способны направлять тучи. И на Карпатах, и на Балканах с алами и шарканями борются уже известные нам облакопрогонники.

Представления о шаркани за последнее столетие претерпели на Карпатах некоторые изменения. В современных карпатских верованиях шаркань воспринимается скорее не как градоносный демон, а как источник засухи, которую она вызывает исходящим из нее огнем. Вот несколько текстов из Закарпатья и запада Черновицкой области

Шезму

Шезму (также известен как Шесму, Шезему, Шесему и Сесму) — в древнеегипетской мифологии демон давильного пресса, отвечавший за получение вина, масел для бальзамирования мумий, благовонных масел и духов. Так же — палач богов и охранник мумий. Его культы были распространены в Фаюме, Эдфу, Дендере.

Изначально (в период Древнего Царства) Шезму, видимо, был связан больше с виноделием — с получением вина из ягод. Известны тексты с упоминанием особого праздника, посвященного Шезму. В течение этого действа молодые люди давят ногами виноград, а потом танцуют и поют для Шезму (**). Однако уже в то время существовала прочная связь Шезму с потусторонним бытием покойников. В текстах пирамид Древнего царства несколько молитв с просьбами Шезму о снабжении пищей умершего царя. Покойный нуждается в божественных силах, чтобы выжить в опасном путешествии (**). Такую силу может дать как кровь, так и вино, на эту кровь похожее. Так через символическую связь виноделия с кровью Шезму оказывается сопричастным с миром умерших. Он становится и охранником мумий покойников, и одним из стражей подземного мира.

Технический прогресс никогда не стоит на месте и когда вместо «топтания» винограда ему на смену приходит давильный пресс… Шезму, развивая логику связи вина и крови, получает некоторые новые функции. Ведь процесс выдавливания сока из ягод очевидным образом похож на раздавливание головы и вытекание из нее различных физиологических жидкостей. Не вдаваясь в подробности, древние обобщили эти жидкости и отождествили с кровью. Так Шезму стал не просто «повелителем крови» и «демоном винного пресса», но и «убийцей душ», и «сокрушителем злых на бруске». Последний его эпитет наиболее ярко отражает расширение функций этого персонажа до специального «палача Осириса»: Шезму отрубал головы злодеев и бросал их под винный пресс, чтобы раздавить их и по приказу Осириса превратить в красное вино. Это вино в свою очередь отдавалось праведным умершим. Обезглавливание обычно проводилось, когда жертва лежала в спокойном состоянии, положив голову на деревянный брусок, исходя из этого Шезму и называли «сокрушителем злых на бруске».

Начиная с Нового царства, карательная функция Шезму почти затмила его виноградарское происхождение: на папирусах XXI династии его пресс заполнен человеческими головами вместо винограда (описание, которое было распространено ранее, в период Среднего царства). А в течение XXVI династии у Шезму появляется новое занятие, тоже связанное с давильным прессом — производство бальзамировочных снадобий, а также благовонных масел и духов для бога Ра. По крайней мере, так указано на саркофаге жрицы-супруги Амона Ankhnesneferibre. Позже, во время греко-римского периода, производство с помощью того же самого давильного пресса наилучших масел и духов для богов стало для Шезму главным занятием.

Изображения Шезму достаточно редки, но если его и изображали, то в виде человека с головой льва, с испачканными в крови клыками и гривой. На поясе у него были человеческие черепа. В более поздние времена он воспринимался как лев. А еще позднее — как человек с прессом для виноделия (производства благовонных масел) в руках.

Хоббит

Хоббиты — в английском фольклоре фейри. Многие считаю , что их придумал английский писатель Джон Толкин. На самом деле о хоббитах было известно давным-давно. Майкл Дэнхем, средневековый автор «Дэнхемских списков», дает к примеру следующий перечень сверхъестественных существ: «двойники, боуги, портуны, гранты, хоббиты, хобгоблины».

Во Властелине Колец» хоббиты описаны так:

Хоббиты — скромный и очень древний народец, в прошлом более многочисленный, нежели в наши дни. Они любят мир и покой и тянутся к возделанной земле, предпочитая селиться в благоустроенной и процветающей сельской местности. Они никогда не понимали и не восхищались машинами сложнее кузнечных мехов, водяной мельницы или ручного ткацкого станка; не понимают и теперь, хотя ловко обращаются со всякими инструментами… У них зоркие глаза и острый слух, они склонны к полноте и не желают суетиться по пустякам, однако быстры и сноровисты в движениях… Они — малый народец, ниже ростом. чем даже гномы — впрочем, ненамного, — и не такие коренастые. Если мерить нашими мерками, их рост колеблется между двумя и четырьмя футами. Ныне они редко дорастают до тpex футов, но утверждают, что раньше были выше…

Одеваются они в одежду ярких цветов; больше всего их привлекают желтый и зеленый. Однако башмаков хоббиты почти не носят — ведь кожа у них на ступнях грубая и жесткая, а стопы покрыты густыми вьющимися волосами, похожими на те, что pacтут на головах… Лица хоббитов, как правило, скорее добродушные, чем красивые, губы всегда готовы растянуться в улыбке, а рты так и норовят раскрыться пошире — мол, неплохо бы выпить да подзакусить… Они — радушные хозяева, им нравятся праздники и подарки, которые они охотно дарят и с удовольствием принимают. Не приходится сомневаться, что, пускай хоббиты сторонятся нас, они — наши родственники; они гораздо ближе к нам, чем эльфы и гномы. В старину они говорили на языках людей, искажая слова, как им было удобнее, любили и ненавидели почти тоже самое, что любили и ненавидели люди.»

 

Фавн (пан)

Фавн (Пан) — дух или божество лесов и рощ, бог пастухов и рыбаков в римской мифологии. Это веселый бог и спутник Диониса, всегда окружен лесными нимфами, пляшет с ними и играет им на свирели. Считается что Пан обладал пророческим даром и наделил этим даром Аполлона. Фавн считался лукавым духом, воровавшим детей.

При шуме леса или во сне Фавн давал предсказания, сложенные сатурнийским стихом. Хитростью пойманный Нумой вместе с Пиком, Фавн вынужден был открыть ему, как следует отвращать молнию Юпитера. Фавн считался лукавым духом, воровавшим детей, посылавшим болезни и кошмары. Как Инуй или Инкуб вступал в связь со всеми животными и соблазнял женщин. Учреждение культа Фавна, отождествлявшегося с аркадским Паном, приписывалось Эвандру. Он отправлялся в гроте на склоне Палатина, называвшемся Луперкалий (от lupus, «волк») и обслуживался коллегией луперков. В праздник луперкалий (15 февраля) луперки приносили Фавну жертву — собаку и козла. После жертвоприношения луперки, обнажённые, с козьей шкурой на бёдрах бежали вокруг Палатина, стегая вырезанными из кожи жертвенного козла ремнями встречных женщин, что должно было сделать их плодовитыми. Луперкалий были пастушеским праздником очищения и плодородия, отвращения от стад волков и, возможно, были связаны некогда с культом волка, выступавшего как бог Луперк и затем слившегося с Фавном. Особенно почитался Фавн крестьянами, как покровитель скотоводства и сельской жизни. Считался также одним из царей Лаврента, сыном Пика, отцом Латина.

Циклоп

Циклопы — Киклопы — мифический народ одноглазых великанов людоедов, населявших как считают комментаторы Гомера, Сицилию. Не обладали особым умом и, даже если циклоп поймал кого-то и хотел съесть, то его можно было запросто обмануть.

По другим легендам так же циклопы-ковачи. По происхождению были ближе к богам, чем к людям: троих циклопов породил Уран и Гея. Страшась этих одноглазых уродливых великанов, Уран связал их и бросил в Тартар. Зевс освободил циклопов, чтобы воспользоваться их помощью в борьбе с Кроном. Циклопы сковали Зевсу молнии-перуны. Владение столь грозным оружием определило постоянный эпитет Зевса — громовержец.

Аполлодор сообщает, что киклопы «дали Зевсу гром, молнию и перун, Аиду шлем, а Посейдону трезубец». Позже киклопы погибли от руки Аполлона. По Вергилию, киклопы, будучи подручными Гефеста, выковали колесницу Марса, эгиду Паллады и доспехи Энея.

Гомер изображает киклопов жестокими великанами, племя которых обитает в пещерах, питаясь плодами земли. Единственное богатство киклопов – стада. Широко известен миф о том, как киклоп Полифем пытался сожрать Одиссея и его спутников, но хитроумный Одиссей обманул Полифема, ослепил его и благополучно покинул остров вместе со спутниками.

Могол

Могол (в славянской мифологии) — огромная птица, обладающая великой силой. Одурманивает своей сладкой песней и манит в царство смерти. Видимо, аналог этой птице сладкоголосые Сирены из греческой мифологии, у которых любимым развлечением было заманивание зазевавшихся моряков на острые рифы, где их корабли разбивались вдребезги.

Навья птица Могол помогает Черному Змею бороться с представителями светлых сил. Иногда случается так, что побеждают Навьи силы, но может быть и совсем наоборот.

Волшебная птица Могол больше всего на свете любит своих птенцов, и ради них она готова выполнить любое поручение любого человека или Бога, как это не раз происходило прежде.

Минотавр

Минотавр — в греческой мифологии чудовище-человекобык по имени Астерий («звёздный»), жившее на Крите. Рождён Пасифаей (дочерью Гелиоса), женой царя Миноса, от быка, посланного на Крит Посейдоном, или самого Посейдона. Был помещён в подземный лабиринт, построенный Дедалом, куда ему приносили в жертву (ежегодно или раз в несколько лет) семь юношей и девушек, посылаемых афинянами в качестве подати Миносу и в виде искупления за убийство сына Миноса в Аттике. Афинский царевич Тесей добровольно отправился на Крит в числе предназначенных на съедение Минотавру., убил чудовище и с помощью нити влюблённой в него царской дочери Ариадны выбрался из лабиринта.

Культ быка и обоюдоострого топора (он назывался «лабрис», откуда, возможно, и произошло слово «лабиринт») был характерен для доэллинских религий с их священными боями быков. Судя по настенным изображениям, человеческие фигуры с бычьими головами в критской демонологии были обычны. Вероятно, греческая легенда о минотавре — это поздняя и жестокая версия наидревнейших мифов, тень снов, еще более устрашающих.

По одной из гипотез, миф о Минотавре заимствован из Финикии, где Молох изображался также с бычьей головой и требовал человеческих жертв. Убийство Минотавра знаменует уничтожение его культа.